Песнь Серебряной Плети - Бранвена Ллирска

— В общем, тебе лучше не следовать ее примеру, — подытожил он.

Нёлди неожиданно светло улыбнулся и понимающе кивнул:

— Хорошо, больше не буду. — И тут же, как ни в чем не бывало, продолжил: — У меня есть твой любимый белый сыр с черникой. А еще блинчики с икрой, фаршированные мидии и вересковое пиво.

— Искуситель, — сдержанно улыбнулся в ответ Киэнн.

А вот подменыш оживилась куда больше:

— То самое? Из песен?

— Из песни пива не сваришь, — хмыкнул Киэнн. — Даже с помощью магии.

На столе, как по волшебству, появились пузатые глиняные кружки и небольшой бочонок с пенным напитком. Подняв первый тост (к счастью, формулировка была достаточно туманной и расплывчатой), баньши ненавязчиво наклонилась к самому уху Киэнна и вполголоса прошептала:

— Не вздумай опять надираться. Придушу.

— Ладно, не буду. Хотя, признаться, очень хочется.

И все же, когда никс принялся наполнять кружки по второму разу, Киэнн задумчиво отодвинул свою почти к центру стола и вновь перевел испытывающий взгляд на хлопотливого хозяина:

— И все же, Нёл: что с тобой происходит? Как-то ты ну уж чрезмерно услужлив и любезен. Даже в мою бытность королем ты не старался угодить мне так усердно, как делаешь это сейчас.

Никс было смущенно потупился, кусая губу, но через мгновение, поборов досадную нерешительность, дерзко вскинул глаза:

— Ты, конечно, извини меня, Киэнн, но в твою бытность королем ты был еще и изрядной сволочью.

— Извиняю, — с довольной улыбкой кивнул Киэнн. — Истинная правда. Но если ты полагаешь, что этой самой сволочью я внезапно быть перестал, то, не хочу тебя расстраивать, но это не…

— Я не полагаю, — бесцеремонно перебил его Нёлди. — Я вижу. Потому что тот Киэнн Дэ Данаан, которого я знал девять лет тому назад, никогда не позволил бы мне общаться с ним в таком тоне. Тот Киэнн никогда не простил бы мне даже малейшую попытку поднять на него руку. И тот Киэнн никогда не стал бы рисковать собственной головой, чтобы защитить женщину, с которой он, ко всему прочему, едва знаком. Да, Риан мне все рассказала, — добавил он в ответ на наигранно-недоумевающий взгляд Киэнна. — И про Кэр Анноэт тоже.

Киэнн невольно поморщился. Трешовое кино, которое он по какой-то нелепой причине называл своей жизнью снова запустили в прокат в ссаном кинотеатре под названием «Память». Сука, показывать им больше нечего, что ли? Какой безрукий оператор это монтировал? На хрена так совместил кадры?..

Как же ловко ты вскрыл нарыв, никс! Просто с виртуозностью хирурга. И палача одновременно.

— Знаешь, просто… — чтобы не захлебнуться хлынувшим наружу гноем окончательно, начал он. — Просто тот Киэнн Дэ Данаан никогда не пробовал на собственной шкуре, что это такое: быть не просто чужаком, но чужаком по-настоящему беспомощным и бесправным. Его никогда не били сапогами и не насиловали в камере. Ему никогда не доводилось голодать, попрошайничать и приторговывать собственным телом, чтобы выжить. Он не ночевал в грязных вонючих подворотнях, не отбирал объедки у крыс, не прятался по подвалам от копов, не просыпался по утрам в собственной блевотине. В общем… признаться, я ему завидую. Но я не поручусь, что он мертв. Может статься, что он всего лишь спит. Поэтому если вы, парни, вбили себе в головы, что, в случае успеха нашей, как я уже сказал, безнадежной аферы, вместо злой и жестокой королевы у вас будет добрый и милосердный король — то лучше очнитесь прямо сейчас. Власть, как известно, извращает даже кристально-чистых, а я к таким не отношусь. Утешает только то, что шансов на успех у меня и вправду почти нет. Даже если Тьярла выполнит свою часть работы безупречно, я свою наверняка провалю.

— Это если ты пойдешь туда один, — возразил Нёлди.

— Туда — это куда? — мрачно ухмыльнулся Киэнн. — В покои Аинэке? — Хотел бы я посмотреть на того самоубийцу, который добровольно пожелает отправиться туда вместе со мной!

— Т-ты на него смотришь, — чуть дрожащим, но все же уверенным голосом ответил ему никс.

Киэнн цокнул языком:

— Я, конечно, всегда знал, что если продержать фейри связанным, в оковах или взаперти более часа, его рассудок может помутиться навечно, но до этой минуты искренне надеялся, что тебя сие миновало.

Теперь уже лицо Нёлди исказила болезненная гримаса:

— Если ты думаешь, что это смешно… — скрипнул зубами он.

— Не думаю, — хладнокровно заверил его Киэнн. — Но скажи мне, Нёл: ты вообще понимаешь, о чем говоришь? Ради кого и ради чего ты собрался умирать? Не ради того ли самого морального урода, который и сотворил все это с тобой? — Он помахал ладонью перед лицом сжавшегося в напряженный комок никса: — Вы здесь, пациент? Сколько пальцев я показываю?

Нёлди молчал. Киэнну уже показалось, что терапия подействовала и мозги у его собеседника встали на место. Но не тут-то было!

— Она убила Хильд, Киэнн, — скрипнул зубами никс. У него определенно было свое «кино», не многим лучше. — Понимаешь ты это или нет? Убила у меня на глазах. Освежевала живьем и залила этот пол ее кровью мне по щиколотку. Потому что ей было мало. Ей всегда мало. Эта проклятая сучка никогда не насытится. И если я могу хоть как-то приложить руку к тому, чтобы поквитаться с ней — я пойду на все, и на смерть тоже пойду, если хочешь знать. Слушай, я владею магией, я могу наводить чары, менять облик — свой и чужой, я неплохо врачую и хорошо готовлю, я буду делать все, что ты скажешь и не делать того, что запретишь. Позволь мне пойти с тобой! Ты не справишься один, я нужен тебе, неужели это не очевидно? Ну? Что тебе стоит? Киэнн Дэ Данаан, который либо умер, либо спит, прикрылся бы моим телом не задумываясь, ты же пытаешься отговорить меня, когда я сам себя предлагаю? Если нам повезет, ты будешь должен мне бутылку текилы, договорились?

Киэнн задержал дыхание, тщетно пытаясь скрыть улыбку:

— Не искушай меня, никс. Я слаб.

— Сдавайся, Киэнн, — почти торжествующе кивнул Нёлди.

— Вот же упрямый осел! Тьяр, — обернулся он к баньши, — могу я позволить этому дурню сделать глупость, которую он так хочет сделать?

Тьярла равнодушно зевнула:

— Мне все равно, каким образом ты выполнишь условия нашего договора. Только уж позаботься, чтобы он не заложил тебя королеве.

— Ну, это вряд ли, — начал было Киэнн, и тут внутри у него похолодело. А ведь надо было спросить об этом с самого начала! Если кто здесь и последний дурень, так это определённо ты. — Нёл, — осторожно начал он, — прости, что задаю такой пренеприятный вопрос, но… ты не клеймен?

Никс сглотнул:

— Переживу. Вопрос вполне уместный. Нет. Можешь проверить.

— Если не возражаешь.

Нёлди покорно склонил голову. Киэнн быстро раздвинул пальцами пряди зеленовато-песочных волос и внимательно присмотрелся. Печати из двойных перекрещенных дуг и впрямь нигде не было.