Рай беспощадный - Артем Каменистый

Уставившись в глаза, Бизон резко произнес:

— Пловец-ныряльщик, значит?

— Да.

— Призы брал?

— Да.

— За ныряние или другое?

— За другое. Подводным плаваньем просто увлекался немного.

— Хобби, значит? Ну ничего, тоже сгодится. Мы тут дело тебе решили доверить. Дело важное, но несложное — нырять не придется. И смотри — не возгордись от такой чести: то, что хорошо плавает в воде, не всегда хорошо пахнет. Так что косячить не надо. Понял?

— Понял.

— К дальнему бую пойдешь. Понял?

— Понял.

— Что ты понял?! Как попка-дурак все повторяешь! В народе слухи ходят, что ты там жмура нашел?

— Что?

— Жмура! Жмурика! Мертвый труп неживого человека! Чему вас теперь в гимназиях учат — зад подтереть без Интернета не умеете!.. И еще слухи ходят, что очки тебе нужны. Так?

— Ну да…

— Близорукий?

— Нет. Маску хочу сделать, чтобы нырять глубоко.

— Глубоко — это хорошо, главное, всплывать не забывай. Очки мы тебе и здесь найти можем, но раз там лишние есть, то твои будут, а то народ шепчется, что ты и так в долгах как в шелках. Но вот жмура того осмотришь и все с него принесешь сюда. Понял?

— Да. Там еще куртка моя осталась и свитер.

— Свое можешь себе забрать — чужого нам не надо. И по рифам там пошарь — покойничек может быть не один. Они там как грибы после дождя растут, а нам каждый день бегать туда некогда — далеко и трудности разнообразные не способствуют. Так что будь добр, не пропусти ничего. В расщелины и заливы не забывай заглядывать — волны, бывает, полезное выносят из того, что возле буя падает. Манну небесную вряд ли там найдешь, но бутылки, доски, хлам пластиковый — это реально. Все понял?

Кивнув, Макс уточнил:

— Когда идти?

— Сейчас и пойдешь — зачем резину тянуть. И пойдешь не один. Одиночке там и маска не понадобится — без нее ласты склеит. Видишь, как заботимся о тебе. Всех, кто вчера с тобой на мидиях был, возьмешь — раз уж вы привыкли к совместной трудовой деятельности, то грех разлучать. Плотик один прихватите, водой и хавчиком затаритесь. Пару ребят еще дам: они до труб с вами пройдут и там нычку устроят — оставят груз фляг. Это вам на обратном пути пригодится. Копья возьмете — на дикса возле дальнего буя нарваться проще, чем на триппер у вокзала. Особенно это актуально ночью. И на все дела у вас три дня — опаздывать не советую. Смотри, Пловец: с пустыми руками не возвращайся. Все понял?

— Понял.

— Давай вали на кухню. Там у тебя с Рыжим свидание.

Занавеска расступилась, пропустив Ленку. Она осторожно семенила, прижимая к себе четыре кокосовые чаши. Даже без одобрительных возгласов старших Макс понял, что в них не вода и не та горькая бурда, которую Эн называет чаем.

* * *

Сборы не затянулись по прозаической причине — собирать практически нечего. Максу доводилось бывать в турпоходах, когда загодя составлялись длинные списки того, что нужно взять обязательно, без чего ну никак невозможно обойтись. Здесь все обстояло гораздо проще.

За спиной корзина, набитая опустошенными орехами. В тех, что с пробками из черной начинки бородавочника, плещется вода. В неплотно прикрытых — еда: моллюски, для лучшей сохранности запеченные в раковинах; прессованные бруски съедобных водорослей, перемешанных с кокосовой стружкой (такого Макс еще не пробовал); вяленые рыбешки. Припасов немного — действительно на три дня, да и то еле-еле хватить должно, если растягивать.

В руке двухметровая заточенная палка, похоже, из бамбука: Жора говорил, что его приносят с Большого острова. Оружие неказистое, но другого не дали. Да еще и настращали, что с Максом сделают, если потеряет. Тоже еще… ценность великая. На ногах уродливые шлепки, на голову повязана рубашка. От шорт, оставленных Большим, не стал отказываться, хотя и не без душевного скрежета. Он тогда был прав — в них гораздо лучше, чем в теплых брюках. Брюки после некоторых раздумий тоже взял. Неизвестно, что там с курткой получится, а ночью на рифе ночевать холодновато. Дров не найти для костра, да и огонь разводить чревато — все равно что кричать на всю округу: «Все сюда! Я здесь! Я вкусный!» Они должны тихо прийти и тихо уйти. Возле дальнего буя шанс наткнуться на диксов очень велик — там никто не запирает новичков в карантинную яму.

До труб добрались на удивление быстро. Парочка приданных ребят торопилась вернуться назад засветло и на «сиесту» останавливаться категорически отказалась. Они поначалу даже хотели вырваться вперед, двигаясь самостоятельно, и оставить воду на приметном месте, но Максу эта идея не понравилась — настоял на совместных действиях. Хотя опытных проводников не было, удобную дорогу находили без труда — он здесь, когда сам скитался, запомнил все хорошо. На память зрительную никогда не жаловался — очень пригодилась. Жора, которого здесь тоже провели однажды, не узнавал ничего — когда остров остался далеко за спиной, для него все рифы перестали отличаться один от другого.

На начальной стадии похода столкнулись с первой трудностью. Скорее даже опасностью. Пришлось переправляться через пролив, который облюбовала Анфиса. Но с этим все оказалось на удивление просто. В заливчике, окруженном рифами, на мелководье дожидался большой плот, собранный из вязанок тростника и толстых веток. За три приема перевезли всех.

Для Макса осталось загадкой — откуда берут тростник. Очевидно, тоже доставлен с Большого острова: здесь он нигде не встречается.

Этот богатый Большой остров интересовал его все больше и больше.

Дальше пошло малоинтересное однообразие: рифы, мелководье, протоки. Перебирались через них вплавь, перетаскивая груз на плотике из пары вязанок того же тростника. Шли молча, не разговаривая даже на редких привалах. После вчерашнего и у любознательного Макса не было настроения для общения, у остальных, похоже, аналогично. А носильщики думали лишь о том, как бы побыстрее свалить назад — их до заикания доводила одна мысль о том, что можно не успеть вернуться до темноты.

* * *

Ночевку устроили на полпути между трубами и буем. Место выбирали долго. Макс теперь знал, что его первый сон в этом мире лишь чудом не закончился страшной смертью. Шанс столкнуться с диксами на суше максимален, так что тот бесплодный островок мог оказаться ловушкой. Твари не прочь полакомиться кокосами, поэтому заглядывают туда регулярно. И даже то, что все пальмы там срублены, их не останавливает — наверное, лезут по старой памяти. Нельзя сказать, что на рифах гораздо безопаснее, но там хотя бы можно устроиться так, что будет нетрудно обороняться.

Выбор остановили на высокой рифовой гряде с ровной площадкой вблизи вершины. Здесь, хоть и в тесноте, могли расположиться все, а если нагрянут незваные гости, то встречать их будет удобно. Да и трудно диксам без шума сюда подкрасться — посуху не получится, а в притихшем ночном море даже слабые всплески слышны издали.