Древний. Вторжение - Сергей Тармашев

Вне зависимости от результатов судебных тяжб, котировки акций владельцев месторождения просядут, а доверие партнеров по бизнесу к ним уменьшится. Тем временем нападения на район разработок будут продолжаться. Причем нам не обязательно ввязываться в серьезные столкновения — регулярные террористические акты и внезапные атаки месторождения на разных участках вскоре дестабилизируют его работу. Резко вырастет текучка кадров и нехватка рабочей силы, владельцам придется повышать зарплаты, что сильно повысит расходную часть. Кроме того, они будут вынуждены держать там усиленную охрану, а это также дополнительные расходы. В результате месторождение станет убыточным.

Ваау быстро накидал еще одну схему.

— Обратите внимание, господа акционеры, — он выделил нужные позиции, — прибыльность месторождения целиком зависит от низкой себестоимости добычи сырья! Район разработок находится вдали от основных торговых перекрестков, и извлекать серьезный доход от его эксплуатации способен лишь очень крупный концерн, так как торговая наценка на добытую руду минимальна! Прибыль обеспечивают колоссальные обороты и низкая себестоимость. Предложенная мною схема не только полностью сведет на нет все плюсы месторождения, оно быстро станет для владельцев финансовой воронкой, поглощающей средства. И в своих бедах они будут винить фиктивную компанию, к тому моменту переставшую существовать! Я позабочусь о том, чтобы версия о непрекращающейся вендетте дошла до них в сочных красках! Правильно проведенная информационная кампания перечеркнет все их надежды на благополучный исход, а также отобьет у всех остальных желание ввязываться в бесконечный вялотекущий конфликт. Никто в Гегемонии давно уже не может похвастать высокой доходностью, и такой груз никому не нужен. Владельцы не смогут даже продать этот бизнес!

Вот тут, господа акционеры, и настанет время для нашего появления. Мы обратимся к владельцам с предложением выкупить месторождение по остаточной стоимости, и они не упустят возможности извлечь из тупиковой ситуации хотя бы какие-то деньги. Наш концерн приобретет район разработок, некоторое время мы для видимости поборемся со злоумышленниками, затем наведем порядок и выгодно продадим месторождение. Проведенный мною анализ показывает, что в случае нормализации обстановки на разработках, не менее трех концернов, имеющих штаб-квартиры в том секторе пространства, будут заинтересованы в его приобретении. Моя схема принесет нашему концерну триста двадцать семь процентов чистой прибыли, и это по самому завышенному варианту расходов! Я предоставил вашему вниманию все расчеты!

— По сути, вы предлагаете втянуть концерн в затяжную войну, — председатель совета акционеров скривился еще сильнее. — И это тогда, когда мы не имеем ни поддержки правящего концерна, ни доходности, ни перспективных договоров с партнерами. Я просмотрел ваши выкладки. Сумма, в которую выльется подобная схема, баснословна. В случае неудачи мы лишимся половины уставного капитала на одних только судебных исках. Концерн ослабеет настолько, что станет для конкурентов легкой добычей.

— Но, господин председатель! — воскликнул Ваау. — Господа акционеры! Все мы прекрасно знаем, что наш концерн находится в глубоком кризисе! Если в ближайшее время ситуация кардинально не изменится, постоянная убыточность сожрет нас за три Периода! Но ни для кого не секрет, что существенного прорыва ожидать неоткуда, вся торговля в Гегемонии поделена еще тысячу лет назад! Никто не отдаст нам свой кусок! Я же предлагаю совершенно новую стратегию бизнеса! Не мне вам объяснять, что прибыль от торговли зависит от разницы между покупной и продажной ценой товара! И моя схема дает нам не только великолепную разницу! В случае успеха мы можем полностью переориентироваться на новый бизнес!

— Ваша так называемая новая бизнес-стратегия была известна со времен подписания первых договоров, — иронично заявил кто-то из миноритариев. — И никогда еще компания-рейдер не существовала долго. Да, это высокие прибыли за короткий срок, но концерн быстро приобретет дурную славу и растеряет партнеров и клиентов. Кроме того, рейдерство неизбежно приведет нас к политической смерти. А договоры с компаниями, не имеющими политического веса, стоят недорого. Я против.

— Никто не обязывает нас доводить дело до столь трагичных последствий! — возразил Ваау. — Мы сможем быстро поправить наше положение и сформировать мощный финансовый инструмент! Имея его, вы, господа акционеры, сможете организовать новый концерн и перевести в его собственность большую часть активов. Если наш новый бизнес и дискредитирует «Силун-Дамуа-Ракато-Ао», то вы сможете закрыть его без потерь. Наоборот, из этого можно извлечь огромную пользу! Я уже вижу блестящую схему! Новый концерн говорит «нет» рейдерству и побеждает старого монстра! С такой репутацией мы сразу же приобретем вес на политической арене! И, учитывая наше незавидное текущее положение и более чем сомнительные перспективы, политические рейтинги новой компании будут однозначно много выше имеющихся сейчас!

— Позвольте, я правильно вас понял? — прервал его председатель совета акционеров. — Вы говорите о том, чтобы закрыть концерн «Силун-Дамуа-Ракато-Ао»?

— Не сразу, — уточнил Ваау, — лишь тогда, когда в этом настанет необходимость. До того момента мы успеем все подготовить. Я детально продумаю всю схему…

— Вы так легко, играючи, предлагаете уничтожить бренд, известный всему бизнесу галактики вот уже две тысячи лет?! — председатель, казалось, даже не слышал его объяснений. — Да еще и столь унизительным способом, утопив нашу репутацию в грязи рейдерства?

— Есть ли смысл держаться за умирающий бренд? — Ваау скрыл раздражение. — Я, как топ-менеджер, ответственно заявляю, что наша компания обанкротится через два, максимум, через три Периода, если мы не предпримем решительных действий! И легендарность бренда нас не спасет! В лучшем случае, он уйдет с молотка на аукционе по процедуре банкротства!

— Топ-менеджер Ваау Симоэ Нолиссо Кедринни Лаа, — перебил его председатель, — совет акционеров выслушал ваш доклад. Представленная вами презентация будет подробно изучена нами позже. Сейчас вы свободны, топ-менеджер. Можете идти. — Он указал Ваау на дверь и обернулся к конференц-залу, заполненному мультихромными изображениями акционеров: — Наше заседание продолжается. Я позволю себе взять слово и представить господам акционерам свой вариант вывода концерна из кризиса. Он основан на продаже части пассивов…

Дальнейшее обсуждение от Ваау отрезали закрывшиеся за спиной двери. «Глупцы. Они даже не пожелали вникнуть в суть моей схемы, а ведь она блестяща! И так ясно, предложение не примут, иначе бы не выставили за дверь. Совет акционеров возьмет за основу антикризисной программы финансовую схему председателя. Чушь! Да, продажа пассивов на какое-то время продлит агонию концерна, но это все равно станет лишь отсрочкой банкротства — прибылей-то нет. Чтобы выйти на нулевой баланс, концерну необходимо реализовать едва ли не все пассивы, а кто сейчас на рынке станет приобретать заведомо убыточный бизнес? На это пойдут немногие, да и то предложенные цены будут смехотворны. Пора подыскивать другую работу».

* * *

Ваау вышел в широкий холл и уселся в один из корпоративных транспортеров. Полупрозрачный зеленый пузырь едва слышно зажужжал и вынес его из здания штаб-квартиры. Топ-менеджер бросил на завитое в жгут стометровое строение недовольный взгляд. «Архитектура концерна столь же стара, как и его бренд. Вот бы выбраться из этой захолустной системы с единственной кислородной планетой куда-нибудь поближе к столице! Да только где уж там… Сколько сейчас таких желающих, как я? Не пересчитать. Материнская система Гегемонии перенаселена до предела, теоретически перспективы в столице безграничны, но вот практически… практически там не пробиться. — Он улегся на мягкую губку ложа и ткнул ладонью в мембрану управления, отправляя транспортер к дому. — Миллиарды ваарси стекаются туда со всей Гегемонии, готовые на любую работу. Что меня там ожидает? В лучшем случае место рекламного агента или младшего торгового представителя. А здесь я по крайней мере топ-менеджер…»