Штрафбат в космосе. С Великой Отечественной - на Звездные войны - Олег Таругин

Негромко журча моторами, явно не карбюраторными и не дизелями, танки сползли с платформ и, безжалостно исцарапав траками пластиковое покрытие двора, замерли перед зданием казармы. Доставившие их инструкторы с опаской поглядывали на окруживших машины бойцов, громко обменивающихся мнениями относительно доставленной техники. Особенно активничали, понятное дело, танкисты, чуть ли не ощупывающие каждый трак и каждый сантиметр брони. На самом деле, ничего особо уникального в них не было. Во-первых, это были вовсе никакие не танки, а боевые многофункциональные машины, дальние потомки земных БМП из ХХ столетия. Во-вторых, концепция основного боевого танка претерпела радикальные изменения еще в прошлом веке, после создания первого наземного гравиатора. И последние созданные перед Объединением танки уже не передвигались на гусеницах, а в прямом смысле парили над поверхностью грунта. Правда, невысоко – объем моторного отделения не позволял установить достаточно мощный двигатель, способный поднять сорокатонную машину более чем на полтора метра.

Однако появление именно гусеничных машин вовсе не было случайностью: именно эти, раритетные, по сути, образцы и заказал Крупенников после разговора с командирами рот и с танкистами из батальона. Первые вынашивали идею классической обкатки молодняка танками, вторые просто хотели познакомиться с более-менее привычной техникой, поскольку с трудом представляли себе «летающие танки».

Со стрелковым оружием вышло проще: запечатанные герметичные боксы с непонятными индексами на боках просто перегрузили на кибертележки и часа за два перевезли в здание казармы, в специально подготовленное помещение, отведенное под оружейный склад, сдав под ответственность выставленных комбатом часовых. Вскрыли контейнеры только после отбоя, в присутствии всех четверых отцов-командиров, комрот и двоих случайно оказавшихся в составе батальона оружейников.

«Стрелковки» оказалось не столь и много – не по количеству, конечно, а по ассортименту. Огнестрел вообще представляли всего лишь два образца – безгильзовая штурмовая винтовка «G-55» образца 2089 года и единый пулемет «М-578» калибра 7,62-мм. Все остальное, созданное уже в XXII веке, относилось к энергетическому и комбинированному оружию, плазменному или электромагнитному. С десяток контейнеров заполняли более мощные образцы – крупнокалиберные ЭМ-пулеметы, ротные плазмоганы и индивидуальные средства поражения бронированной или летающей техники, аналоги знакомых офицерам на примере «Панцерфауста» противотанковых гранатометов и еще неведомых ПЗРК.

Еще раз оглядев бесконечные штабеля еще не вскрытых контейнеров, комбат распорядился разыскать среди личного состава нескольких грамотных интендантов (в том, что подобные найдутся, он нисколько не сомневался: приворовывали в армии, что воюющей, что гражданского времени, всегда, а виновники, соответственно, неминуемо оказывались в штрафбате) и провести инвентаризацию, составив к утру списки полученного оружия с кратким описанием. Работа им предстояла совершенно каторжная, однако Крупенникова это не волновало. Захотят – справятся. Тем более, кое-какие сопроводительные электронные документы все-таки имелись, переданные персоналом складов за несколько часов до прибытия транспорта с оружием.

Наутро комбат с головой закопался в бумаги. Образно, конечно, говоря, закопался: выданные Белогубовым справки о снятии судимости были, пожалуй, последним эпизодом использования бумаги, пусть даже и сделанной не из древесины, а пластиковой, в штабе батальона. Отныне все делопроизводство предполагалось вести привычным для двадцать третьего столетия способом, то есть электронным. Ну, а что поделаешь? В чужой монастырь со своим уставом, как известно… Да и действительно удобно, честно говоря! Огромные, по его меркам, объемы информации всегда под рукой, да и затребовать (и получить) необходимые сведения можно, что называется, не сходя с места и за считаные секунды. Высокие технологии, блин!

Прихлебывая крепкий чай и закусывая его бутербродами с искусственной, но удивительно вкусной сырокопченой колбасой, он «перелистывал» страницу за страницей на своем электронном блокноте. Плазменные и электромагнитные винтовки, штурмовые гранаты объемно-детонирующего действия, безгильзовое нарезное оружие, ручные противотанковые и противовоздушные комплексы… Блин! Все одно, пока лично в руках не подержишь – бесполезно размышлять на тему эффективности! А ведь еще личный состав обучать… Там, в прошлом, и СВТ не все в должной мере освоили, сколько косяков было, что уж говорить про оружие, отстоящее от привычного времени на сотни лет?! Нет, конечно, гипнообучение, все дела – и все же, все же…

Четверо проворовавшихся в прошлом интендантов – тут Крупенников угадал – систематизировали складское имущество всю ночь и начало утра. На совесть, надо сказать, систематизировали. Вот и пора провести инспекцию, хоть в руках подержать. Да и на полигоне, выделенном им в полукилометре от казармы, отстрелять. Честно говоря, хочется понять, на что вся эта «будущанская» высокотехнологичная машинерия способна.

И только Крупенников отодвинул кресло, в кабинет заглянул его новый ординарец, по неведомой прихоти судьбы тоже носящий фамилию Иванов:

– Товарищ майор, там это… Того…

– Чаво-таво? Говори нормально.

Иванов понизил голос и полушепотом сказал:

– Товарищ майор, там до вас поп пришел.

– Какой еще поп? – не понял Крупенников.

– Самый натуральный. Ряса, бородища и крест на пузе. И кудрявый.

– Кудрявый поп?

– Ага. Говорит, с начальством местным видеться желает. А зачем – не говорит.

– Гм… – кашлянул комбат и с тоской посмотрел в окно. Там, на залитом утренним одесским солнцем поле его офицеры обучали новобранцев футболу. Хорошая игра. Правильная. Приучает к индивидуальным действиям в составе отделения. Командир отделения – вратарь, боевое прикрытие – защитники, группа огневой поддержки – полузащитники, штурмовая группа – нападающие. Крупенников и сам соскучился по мячу. Доводилось до войны попинать, да…

– Товарищ комбат, что с попом-то?

– Давай своего кудрявого.

– Он не мой, – нагло буркнул ординарец и исчез, не услышав ответной фразы комбата. Совсем, понимаешь, распустились! Ну да ничего, гайки-то прикрутить никогда не поздно…

Ходил Иванов недолго. Крупенников едва успел пробежать глазами еще пару файлов. Вот ведь, компьютеризация эта натурально во все стороны жизни проникла! А ведь когда-то…

– Разрешите! – густой бас заставил Виталия поднять голову.

Комбат кивнул, с любопытством разглядывая вошедшего в небольшой кабинет (не все же в спальной каморке батальонные дела вершить! Вот и стребовал каждому по кабинету – себе, Харченко, начштаба и замполиту, разумеется) – священника. Действительно, обычный такой поп – борода, потрепанная ряса, за спиной – небольшой рюкзачок, долгогривые кудри. Ну и золотой крест на груди. Или позолоченный?

– Отец Евгений, – представился тот и без приглашения уселся в стоящее у стены кресло, перед тем сняв рюкзак.