Мастер паутины - Дмитрий Нелин

— Ну что за люди пошли, а? — это мы уже слышали. У пьяных так часто. Одна идея, которой им не терпится поделиться с миром, будет повторяться весь вечер.

— То бляди, то пидоры волосатые. Вот мой дед был мужик! Он всю первую мировую войну прошел! До самого Берлина! В окопах воевал, фрицев лопатой гасил! Герой! Мой отец вторую мировую прошел! До самого Берлина! Были же люди! Вот они… А ты пидорас гнойный! Сидишь здесь!

— А причем здесь они, твои отец и дед? — спросил я, — очнись, животное, ты обосрался. Твои предки были героями, они достойны уважения, но ты-то здесь причем, сука? Ты в какой войне воевал? Какие медали заслужил? Кто ты?

— Что ты сказал? — мужика аж затрясло, — ты ахуел, что ли?

— Кто ты? — я медленно начал подниматься. Тяжелый кулак просвистел у меня перед лицом, а затем я просто схватил бутылку с недопитым вино и с размаху хлопнул ей по голове жиробаса. Тот даже не пискнул, а лишь ошеломленно осел на пол, усыпанный осколками.

— Я Иван Владимирович, — пробормотал он, видимо приходя в себя.

— Нет. Ты животное. И имя тебе — Легион. Вас таких «героев» миллионы. Тупых, с прочищенными мозгами. У вас нет никаких достижений, целей, идей. Вы все просрали, и все, что вам остается — это прятаться за спины ваших отцов и дедов. Банальное уважение к ним вы превратили в целый культ а затем извратили его. Если завтра будет новая война, ты первым будешь мазаться от призыва или постараешься свалишь на Запад, а потом вернешься и будешь петь басни, как доблестно ты воевал. Купишь фальшивых орденов и на всех праздниках будешь в первых рядах. Ты не Иван Владимирович. Ты никто. Пыль, дрянь и дерьмо. Ты можешь считать себя кем угодно, но это не изменит истины. И скажи спасибо алкоголю — он позволяет тебе стать тем, кем ты являешься на самом деле.

Мужик аж застыл, а затем горько заплакал.

— Пойдем, — коротко сказал я Тэсс и подал ей руку.

К нам подбежала Настя, услышав звон битого стекла.

— Я заплачу в следующий раз, — пообещал я.

— Хорошо, Александр, — ответила она.

И мы бы точно спокойно ушли из бара, но тут подтянулись друзья этого пьяного рыдающего борова, который только что осознал всю свою никчемность. Один из них, темнокожий с густыми бровями зло уставился на меня.

— Пошли выйдем, — сказал он стандартную фразу.

— Если мы выйдем, то ты ляжешь, — пообещал я.

— Ты под кем ходишь?

— Под Господом Богом единым нашим, — нагло усмехнулся я, — и вообще тебе лучше позабыть об этом случае.

Темный накинулся на меня, но у меня было преимущество — я был трезв. Я ловко увернулся от удара в лицо и саданул противника в солнышко. Второй бросился ко мне, но споткнулся об плачущего жиробаса, и я, схватив Тэсс за руку, ринулся бежать. Да, это самый лучший исход событий. Уронить пару-тройку придурков и сбежать. Завтра они проспятся и вообще не будут помнить ни о наезде, ни о разговоре, ни о драке. А задержись я чуть подольше и все — вызывай скорую и милицию. А кому это надо? Насте и ее шефу? Мне? Пьяному быдлу или агентам из отдела «М»? Нет, конечно. Поэтому лучше свалить от греха подальше.

Мы добежали до дома, и я сразу понял, что случилось еще что-то неприятное. Внутри меня словно дернулась невидимая струна. Тревожная и мерзкая.

На нашей улице стоял здоровенный пожарный «Урал». Красный с белыми полоской и дверью, он извергал тонны пены на горящий остов автомобиля, который принадлежал мне.

— Саша! Это же твой «Понтиак»! — воскликнула Тэсс, — он горит.

— Ну да, — я вздохнул и достал сигарету, — Огненная птица уже не воскреснет. Хорошая была машина. Сейчас таких мало осталось.

— Но, Саша, мы должны что-то сделать! — девушка испуганно смотрела на меня, — это же твоя машина!

— Да хуй с ней. Пусть горит, — я улыбнулся, — это же просто железка на колесах. Легко пришла, легко ушла. Я к ней даже не привязался и уж тем более не наделил ее духом. Еще свет свой тратить на корыто дремучее. Что ты так на меня смотришь? Ну машина, ну полляма стоит, ну сгорела. И что? Рыдать теперь? Биться в истерике? Да в рот я это имел. Это просто иллюзия. Завтра пойду куплю другую, успокойся.

— Это знак…

— Да, Тэсс, умничка, и на этот раз я знаю от кого. Тачка стоит ровно столько, сколько мне предложили рогатые уебища. И они заплатят, но в несколько раз больше, — я кровожадно улыбнулся, высунул язык и погасил об него окурок.