Лебединые одежды - Екатерина Гордиенко

Увлекшись разговором, Хильд не заметила, что в нижний зал спустились два эйги в темных костюмах, они быстро осмотрели зал, затем один из них что-то сказал в закрепленный на лацкане микрофон. За ними последовали еще несколько мужчин: конунг, Кьяртан и Орвар. С ними были два человека. Все скрылись за небольшой дверью в конце зала, а Хильд уставилась на Фрейю круглыми от удивления глазами:

— Это действительно мэр Мальмё? Мне не показалось?

— Угу. А второй — это национальный комиссар (1) Торнберг.

— А… что они здесь делают?

В этой забегаловке? В этом относительно небольшом городе? На тайной встрече с официально несуществующими оборотнями. Фрейя подняла брови:

— Ты действительно не сознавала масштабов катастрофы? Криминальные новости крутят по всем каналам с утра до вечера.

— Там, где я была, телевизора не было.

А так же интернета и телефонной связи.

Фрейя вздохнула:

— Когда мы уходили из Мальмё, то надеялись, что пришлые начнут делить освободившиеся территории и первым делом передерутся между собой. Но они каким-то образом договорились и начали наводить свои порядки.

Как оказалось, первое время власти пытались замалчивать возросшую статистику преступлений, но чужаки быстро установили контроль над мелким и даже средним бизнесом, взяли в оборот профсоюзы и начали атаку на корпорации и муниципалитеты. Чиновники, наконец, сообразили, что такими темпами и под ними скоро кресла загорятся, и попытались навести порядок. В результате несколько десятков убитых полицейских в разных городах и ни одного свидетеля. Таким образом, правительство оказалось между двух огней: признаться в собственной несостоятельности либо подождать, когда это станет очевидным всем вокруг. Переходить к отчаянным мерам вплоть до введения военного положения либо решить проблему тихо, эффективно… но немножко незаконно.

Так что, конунг ничуть не удивился, когда с ним связался представитель Департамента полиции.

— А откуда у вас эти сведения?

— От Орвара, конечно. Он возглавляет информационную службу Стаи. Эти господа… — Фрейя небрежно кивнула в сторону двери кабинета, — …думают, что сообщат Хокону нечто шокирующее, а у него в кармане уже несколько вариантов решения проблемы. — И добавила гордо: — Уж я-то его знаю.

В кружке оставалось несколько глотков меда. Рассматривая жену конунга поверх края кружки, Хильд думала, что не просто так они оказались в это время в этом подвале. Если Фрейя планировала показать Хильд, чем на самом деле занимается Орвар, и каково его положение в Стае, то свою задачу она выполнила полностью. Если собиралась произвести на Хильд впечатление, то ей это тоже удалось.

Но главным открытием, потрясшим мир Хильд до основания, было осознание, что мира и покоя сейчас нет нигде. Можно уехать на самый дальний остров, спрятаться на самом неприступном берегу, но беда все равно придет за тобой. Так, может быть, нужно не пытаться спрятаться, а встать и встретить опасность лицом к лицу? И, может быть, Орвар был прав, а она ошибалась? Как было неприятно это осознавать, блин.

— Ты не злилась на меня за то, что я пыталась увести Орвара из Стаи?

Фрейя медленно покачала головой:

— Не скажу, что была согласна с этим. Но, с другой стороны, я не знала, как ему следует поступить. Наши родители крепко любили друг друга, их пример у меня всегда был перед глазами. Я помню, как отец говорил Орвару, что женщину нельзя принуждать к любви страхом, потому что страх порождает только ненависть. Надо стать настолько необходимым, чтобы она не представляла свою жизнь без тебя. Мой брат наломал дров и теперь должен ответить за свои поступки. Вот так я все это вижу.

Хильд перевела дыхание, словно на минуту забыла о кислороде:

— Ты любишь своего брата.

— Да. Он моя кровь. Единственный, кто остался от нашей семьи.

— Но ты все равно с самого начала встала на мою сторону. Почему? Ты меня даже не знала толком.

— Ну, считай, что я в тебя поверила. А теперь пойдем шить одеяла.

А еще Фрейя верила в любовь. И искупление.

* * *

Одеяла были толстыми и тяжелыми. И, наверное, очень теплыми, но простегивать их вручную было сущим наказанием. Хильд исколола все пальцы, отсидела ногу в неудобной позе и придумала несколько предлогов, чтобы сбежать из ратуши. Ни один из них не был достаточно правдоподобным.

Спасение пришло в образе гламурной дивы в норковом жакете, перчатках до локтя и ботфортах на шпильках. Длинные ноги, до бедер упакованные в черную замшу, не спеша, прошествовали от двери и остановились в поле зрения Хильд. Судя по короткой юбке, их владелица не планировала садиться на пол, чтобы шить одеяло. А зачем тогда приперлась?

— Фру Хорфагер? — Ноги изобразили почтительный книксен, но голос был полон яда. Хильд подняла голову. Так и есть. Противная Турид, единственная женщина в Стае, открыто выказавшая ей неприязнь. — Слышала, вас можно поздравить?

Было бы с чем. Хильд посмотрела на свое кольцо и постаралась не поморщиться.

— Спасибо.

Похоже, одного «спасибо» Турид было мало. Она наклонилась вперед и с заговорщицким видом произнесла:

— И как же тебе удалось подцепить самого выгодного холостяка Стаи? О нем уже лет десять сохли все девицы и кое-какие вдовы, и тут явилась какая-то человечка и уже с его кольцом на пальце. — Кто-то хихикнул за спиной. — Умеешь делать что-то особенное в постели? Или проколола презерватив?