Стоять, бояться! Ревизор в академии - Леси Филеберт

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я склонилась ниже над тетрадью, пряча лицо за распущенными волосами в попытке скрыть смущение.

- Таким образом считаю, что мисс Хоффман на практике показала свои знания сразу по нескольким предметам. По сути, она сдала серьезный экзамен. Я настоял на преждевременной аттестации, никто из профессоров спорить со мной не стал. Для преждевременной аттестации вообще по всем предметам этого, правда, маловато будет, да и вашу дипломную работу я еще не проверил. Так что от занятий вас, мисс Хоффман, никто не освобождает.

Его рука ободряюще легла мне на плечо, и меня бросило в жар.

- И надеюсь, вы не будете расслабляться вплоть до выпускных экзаменов и докажете всем преподавателям, что заслуживаете выставленных вам авансом оценок.

Я быстро кивнула, все еще опасаясь поднимать голову. Рука на моем плече задержалась дольше положенного и чуть сжала плечо, подозрительно огладив большим пальцем. Меня даже через плотную ткань униформы как током прошибло.

Выдохнула облегчённо и одновременно разочарованно, когда Эрик отпустил меня и пошел дальше. Если честно, я бы не отказалась от более продолжительных его прикосновений…

- Надеюсь, пересудов об оценках мисс Хоффман более не будет. Она их действительно заслужила, а вот всем остальным еще предстоит доказать свои знания на грядущих экзаменах. Я вот сильно сомневаюсь, смог бы кто-то из вас повторить так же четко действия вашей сокурсницы? Вряд ли. И да, если я узнаю, что кто-то будет доставать вопросами или насмешками мисс Хоффман, я лично займусь перевоспитанием этого студента. И ему это гарантированно не понравится.

Это прозвучало откровенной угрозой. Ну зато я могла быть спокойна: после такого заявления ко мне точно приставать с лишними вопросами не будут.

Кларисса сидела с таким видом, будто ее изваляли в драконьем навозе. Да и другие студенты смотрели на меня уже не с завистью, а с обычным таким удивлением и ноткой уважения, что ли.

Уф… Аж от сердца отлегло. А то я успела понервничать на тему того, что теперь от меня из зависти все отвернутся. По большому счету - все равно, конечно, но мало приятного учиться и взаимодействовать с сокурсниками, которые на тебя смотрят зло и не скрывают своих негативных эмоций по отношению к тебе.

- Профессор Кларксон, позвольте задать вопрос? - подала голос Лилит. - Вы сказали, что вам очищали магическую Искру… Это больно?

- Очень, - без тени улыбки кивнул Эрик. - Мало приятного, когда из тебя вытаскивают нутро, а потом с силой запихивают обратно. Но иногда это самый быстрый способ прочистить ауру, если ритуал выполнен профессиональным некромантом.

Надо ли говорить, как округлились глаза студентов? Кажется, они уже забыли про мои оценки и теперь заваливали профессора вопросами о магических Искрах, некромантах и о том, с какой такой нежитью пришлось сражаться, что ее не получилось побороть?

Профессор Кларксон вполне охотно отвечал на все вопросы, так что лекция превратилась в увлекательную дискуссию.

- Профессор, а вам не стыдно за свою слабость? - в какой-то момент громко спросил Джордж.

С ехидцей такой спросил, мол, как же так, профессор, а сам не справился.

Эрик безразлично пожал плечами.

- Слабый человек не тот, кто признает свои слабости. А тот, кто боится их признавать. Нужно быть сильным духом, чтобы признать свои ошибки, свои недостатки. Принять помощь и тем более попросить о ней.

- Даже если он верховный маг?

- Что вас отличает от верховного мага, мистер Фелпс?

Джордж громко фыркнул.

- Хм, дайте-ка подумать. Может быть… Всё?

- Конкретнее, мистер Фелпс.

- Уровень магии, опыт, связи… И вообще…

- Неправильный ответ. От верховного мага вас отличает то, что он раньше вас принял решение стать верховным. И все свое свободное время посвящал обучению. Но при этом он остается таким же уязвимым человеком, когда сталкивается с неизвестным. Разница только в том, что этого самого “неизвестного” для верховного мага остается все меньше. Но вместе с этим возрастает уровень опасности и риска для жизни. Я тоже отношусь к верховным магам, - говорил Эрик, продолжая расхаживать по аудитории и небрежно подкидывая на руке плотный фиолетовый пульсар, который могут создавать только верховные. - Но мой уровень погружения в магию в тысячи раз больше вашего. Уже в семь лет я знал все то, что вы знаете сейчас. В десять лет уничтожил своего первого высшего демона, а в пятнадцать научился скакать между мирами с той же легкостью, какая мне требуется для телепортации в соседнюю комнату. И таскать из этих самых миров все, что мне нравится, когда я захочу. Например, напитки из одной кофейни к Гхоране. Демон его знает, откуда они берут такие вкусные кофейные зерна, но нигде больше такой кофе не пил.

Под одобрительные смешки студентов Эрик прищелкнул пальцами, и в его руке оказался знакомый пластиковый стаканчик, а по аудитории быстро разнесся запах кофе.

“Пижон”, - невольно улыбнулась я.

- У меня, конечно, сказывается генетика, - продолжал Эрик. - Мои родители… хм, в общем, далеко не слабые волшебники. Но если бы меня растили в иных, более расслабленных условиях, из меня бы не вышел толк. А так, в целом, возможность стать верховным есть сейчас у каждого из вас. Достигнуть максимума своего развития и даже пробить свой потолок. Чтобы достичь высоких магических уровней, нужно поставить перед собой такую цель и ежедневно, шаг за шагом идти к ней. С каждым днем становиться все лучше и лучше. Лучше, чем был вчера, на прошлой неделе, месяц, год назад. Это целое искусство - искусство маленьких шагов. Ведь не всегда мы видим весь путь перед нами, тем более - жизненный путь, который сложен и извилист. Но для достижения целей надо просто принять твердое решение дойти до относительно конечной точки своего развития и не сходить с этого пути. А дойдя до этой самой точки обнаружить, что это лишь очередная точка отсчета, и никаких границ нет. Границы есть только в нашем подсознании.

Он подкинул в воздух плотный фиолетовый шар, и тот рассыпался миллионами искорок, заполнив все помещение, переливаясь разными цветами. Визуально показывая движения силовых потоков в воздухе. Невероятно красивое зрелище.

Я слышала восторженные шепотки студентов, но не видела ничего и никого вокруг, кроме Эрика. Он застыл посреди аудитории, щурясь от ярких фиолетовых всполохов. На его лице сейчас застыла легкая улыбка, в которую было так легко влюбиться.