Дело черного мага. Том 3 - Кирилл Клеванский

— Ты охренел?

— Странно, но именно так я подумал о том, кто сотворил такое с несчастной зверушкой, когда снимал его с креста.

— Нет, ты дебил? Ну, только честно, — Алекс даже на ноги поднялся. — Я черный маг. Знаешь что со мной будет, если я к кресту приближусь?

— Знаю, — кивнул Георгий. — что будет с тобой, доходяга, если ты приблизишься к кресту верующего.

С этими словами наемник дернул за цепочку и из-под его камуфляжа и броника показался краешек серебряного крестика. Даже маленького солнечного зайчика, пущенного металлической поверхностью, было достаточно, чтобы Дум отшатнулся в сторону.

— Да не убивал я его, — прорычал он. — На хрена мне это!

— Вот и я о том же, — Гоша нажал что-то на пульте и Алекс, широко открыв рот, наблюдал за тем, как его физиономия, его руки и вообще — он сам, самозабвенно вырезал что-то на груди срущего, орущего и истекающего кровью, прибитого к кресту фейри. — Что за сюрр…

— Я скорее склоняясь к дешевому слешеру, но… тебе виднее. Давай ты сэкономишь нам время. Расскажешь на кого ты работаешь, сколько вас на судне, как узнали о грузе и… ну можешь еще что-нибудь добавить в качестве приятного бонуса.

— О грузе? — Алекс нахмурился. Что-то ему все это нравилось все меньше и меньше. — дай позвонить.

— А еще чего-нибудь тебе не дать? — в привычной манере хмыкнул Георгий.

— Слушай, служивый, я серьезно, — голос Дума действительно звучал предельно серьезно. — Ты тут главный?

По взгляду Георгия, Алекс понял, что наемниками руководил не тот, кто вел допрос.

— Дай позвонить, говорю, — Дум даже руку протянул. — Пока не стало слишком поздно.

— Ты мне угрожаешь? — русский… белорус… или кто он там по батюшке и матушке, положил ладонь рядом с клинком.

— Я взываю к твоему разуму, австралопитек гребанный, — процедил Дум. — Дай позвонить, пока у нас еще есть время.

Алекс понятия не имел, что возымело эффект. Его дар убеждение. Любопытство самого Георгия. Или, может быть, какой-нибудь непреложный морской закон, о котором Дум понятия не имел.

— Один звонок, — прогудел Гоша и, вложив смартфон в протянутую руку, добавил. — Одна минута.

— Больше и не понадобиться, — Алекс набрал по памяти номер и приложил к уху.

Вскоре гудки сменились знакомым.

— Здарова, дорогуша.

Алекс мысленно отправил лучи зла в сторону Грибовского.

— Красноволосый, у меня тут проблема.

— Да? Неужели? И какая может быть проблема у отпускного профессора, которому всего-то нужно было последить за кучкой детишек.

— Очень, — Алекс посмотрел на Георгия. — своеобразная проблема. Не по открытой линии.

— А чего по закрытой не звонишь тогда?

— Я свой телефон проеб…

— Потерял казенное имущество, — перебил Грибовский. Где-то на заднем фоне Алекс услышал какой-то шум. — Выражайся корректнее, дорогуша.

Шестеренки в голове Дума закрутились уже с такой скоростью, что едва пар не повалил.

— Я что, на громкой связи?

— Смышленый какой! Именно поэтому мы с тобой и напарники.

Алекс посмотрел на за борт. Они находились в открытых водах. Вдали от берега.

— Ладно, сейчас порешаем мы твои проблемы.

И эти слова Дум услышал уже отнюдь не из динамика.

Дверь открылась и в помещении появилось несколько человек. Судя по форме один из них — мужчина средних лет и с густой рыжей бородой — капитан судна. Второй, едва ли не точная, только с чуть более умными глазами, копия Георгия.

За их спинами стояла сногсшибательная блондинка в строгом деловом костюме, на невысоких каблуках, в чулках со стрелкой и с планшетом в руках. По которому она активно щелкала пальцами.

Поодаль от неё, подмигивая, жевал Скитлз громадный красноволосый парень в гавайской рубашке, сланцах и серых бриджах.

— Грибовский, — процедил Алекс.

— Дорогуша, — помахал тот красной пачкой. — не прошло и пары дней, как мы снова вместе. Наверное, это судьба.

— Освободи его, Георгий, — устало произнес главный наемник.

— Но…

— Давай в темпе.

Алекс демонстративно указал пальцем на отверстие для ключа. Георгий, открыв решетку, ругаясь на своем языке, снял ошейник и отошел в сторону.

— Маме привет, — шепнул ему Алекс и, потирая шею, вышел в зал.

Пожав руку улыбающемуся Грибовскому и козырнув О’Харе, он повернулся к экрану. Там, на видео, он все еще резал фейри. Не сказать, что это не доставляло визуального наслаждения. Скорее Дум сокрушался, что это действительно не был он сам.

Такая возможность упущена…

— Добротно сделано, — оценил Дум.

— Но не идеально, — О’Хара закончила стучать по планшету, после чего провела над экраном рукой, будто что-то посылая на главный монитор.