В плену у повелителя. Путь ангела - Полина Нема

Он провел между лопатками, заставляя мои крылья вырваться и врезать ему со всей мочи. Я думала, это отвлечет его, но Асмодей вдавил своим телом меня, а больной рукой прижал крылья.

- Рыжие. Совсем как у него. Он думал, что его крылья стали такого цвета из-за крови ангелов, покрывавшей их, - прошептал Асмодей мне на ухо. По моим щекам текли слезы, но я не стану просить пощады. Лезвие прошлось рядом с крыльями и я ощутила отголосок ангельской благодати, бьющийся внутри него. Потянулась всей своей силой к нему. Пусть в аду моя благодать заглушена, но я должна постараться. Я не стану демоном! Я смогу. Свет отозвался на мой зов. Я ощущала, как он переливается внутри кинжала и втекает мне под кожу.

Яркая вспышка ослепила все вокруг. Я ощутила легкость. Сползла с постамента. Огонь вокруг погас. Асмодей лежал на земле и я видела лишь его ноги.

- Ангел, хочешь жить? – спросила сонный голос рядом. Его хозяина будто только что разбудили и заставили отвечать на всякие вопросы.

- Да.

- В движении жизнь. Ты двигаешься, демон спит. Все просто, - ответил голос и зевнул.

- А ты кто? – спросила у невидимого союзника.

- Тепорис мне имя. Не хотелось бы такого говорить, но пошевеливайся. Асмодей вскоре очнется.

Я дошла до Асмодея и подняла кинжал. Каждый шаг сопровождался резкой болью, хотелось упасть, передохнуть и подлечиться. Но нельзя. Демон придет в себя и завершит задуманное.

— Ты кто? — прошептала, сомневаясь, что меня услышат.

— Грех — лень, — вновь раздался сонный голос.

Испытание.

Прижала к груди кинжал, ощущая мощную благодать, клубящуюся внутри. Оружие немного изменилось, приобретя ремешок, который я тут же накинула на запястье. На секунду представила себя демоном, и легкий смешок сорвался с губ. Да нет, я точно не смогла бы быть демоном.

— Торопись. Владыка занят, Асмодей очнется, если ты остановишься. Можешь, конечно, попрыгать рядом с ним, но думаю, ты не в той форме, чтобы делать это долго.

Не собираюсь я рядом с ним оставаться. Ощущая каждый камешек под ногами, я начала спуск, но вот куда идти, не знала. Ведь Владыка должен был меня спасти, а он не пришел. Может, ему мешала та троица? Он бы пришел, не бросил меня. Но все же полагаться на него постоянно нельзя. Я должна сама выбираться.

Спускалась по серпантину, не спеша. Пока иду — Асмодей не двигается.

— А почему вы мне помогаете?

— Мы тебя испытываем. И нам невыгодно, чтобы ты умерла, — отозвалась лень.

Владыка это предугадал? Я коснулась ожерелья на шее, ощущая гладкие камушки. Он ведь знает, где я. Не может не знать. А что, если с ним что-то случилось? Асмодей весьма нелестно отзывался о нем на горе. Я должна добраться до Владыки. Бывают в жизни моменты, когда понимаешь, что никто тебе не поможет, и надо выбираться самому. Хотя не спорю, грех помог мне.

Вот только грех — не живая сущность, а неосязаемая энергия. То, что есть внутри каждого, и что воспаляется при тех или иных обстоятельствах, или когда кто-то слишком близко подпускает это к себе.

Я споткнулась и упала. Дыхание сбивалось, а на ноги и вовсе было страшно смотреть.

— Вставай, — вновь услышала голос лени. — Асмодей не остановится, если очнется.

Я глядела на выжженное безжизненное поле, раскинувшееся впереди. Ему будто конца и края не было.

— А другие демоны?

— Пока ты идешь, никто не тронет тебя.

Я поползла к чернеющей впереди траве. Хоть с горы спустилась.

— Почему ты мне помогаешь? — спросила.

Руки начали болеть, а колени потихоньку стирались. Стукнула кинжалом о землю, превращая его в посох, поднялась на него.

— Стой, ангел! — услышала позади голос Асмодея.

Демон шатался на ногах, будто пьяный. Он был похож на обезумевшего зверя, еще хуже, чем было на вершине.

— Стань демоном, только так вы сможете быть вместе. Не губи то, что мы строили несколько тысяч лет. Он же все это сотворил — все, что ты здесь видишь…

Земля под ногами накалилась, а я сделала шаг назад… и еще один, наблюдая, как веки демонского князя закрываются сами собой, хоть он боролся с сонливостью как мог.

— Дура, мы же… люди…

Я бы попрыгала возле него, чтобы дослушать, что он имел в виду, но нет. На гору я возвращаться не хочу.

— Это из-за вас бойня на поверхности?

Асмодей сел у подножья горы, опершись спиной о стену.

— Демоны должны уничтожаться… демонами. Зло… борется со злом… — бормотал он в полудреме. — Он не должен быть ослаблен. Не должен жалеть их.

— Кого? — я подошла ближе, и Асмодей чуть не уснул. Остановилась в пару шагах от него — успею уйти, если он очнется.

— Демонов, — и посмотрел на меня со злобой. — Ты ослабляешь его. Ты понимаешь, что он держит весь ад? Если б не он, людской мир давно был бы уничтожен демонами!

Я нервно сглотнула. С трудом верилось. А при чем тут я? Разве что… тогда бы он не хотел моей благодати, если бы все ограничивалось этим.

— Он меня не отпускает, — прошептала, махнув рукой — вдруг демон встать захочет.

— И не отпустит, — ухмыльнулся Асмодей. — Если уж что задумал — не остановишь. Вот и думай теперь, ангел, кто ему нужен: ты или твоя благодать. Ибо демоном он тебя рядом не потерпит. И адские князья не позволят тебе погубить начатое.

— Лучше не вмешиваться в отношения двух. Они сами разберутся, — ответила я, ощущая, как слезы текут по щекам от боли. Душевной и физической. — И вообще это моя жизнь! Хочу — отдам ее ради людей, стану сердцем города, хочу — скроюсь от всех, хочу — останусь с Владыкой. Но никогда, слышите, никогда я не стану демоном!

Я развернулась, ощущая, как сердце сжалось с резкой болью. Когда любишь, принимаешь избранника таким, какой он есть, ослепляя себя и не замечая изъянов. Я не хотела менять Владыку, но он сам менялся рядом со мной. Становился не тем, кем был на самом деле. Помню, сколько злобы было в тот день, когда я впервые увидела его. А сейчас… сейчас она исчезала, лишь едва заметные отголоски чувствовались в нем.