Невеста маршала Дрейконвиля - Ева Финова

Маленькая перламутровая капелька стекала по камню, пока не достигла его острого края. Поэтому была вынуждена собраться в шар и сорваться вниз.

По идеально ровной зеркальной поверхности мыльного озера пошла рябь. Негромкий плеск огласил окрестности пещеры, сливаясь со звуками капели и журчания маленького ручейка.

Слабые синие кристаллы, выступающие из горной породы, мерцали от переизбытка магии. Их свет озарял подземный водоём, прогретый тёплой каменной поверхностью вулканической породы. В этой естественной чаше скапливалась вода из источника. А тоненькие клубы пара местами укрывали её от посторонних глаз.

– Зачем ты меня сюда привёл? – недовольный женский голос разрезал уютную тишину окружающего мира на до и после.

– Хотел показать тебе это чудо природы. – Градоначальник Оирб (или просто Роб, как его между собой называли подчинённые, устав ломать язык) распростёр руки перед собой, указывая на безмятежную красоту тайного места.

Мыльные пузыри, местами поднимавшиеся с поверхности воды, завершали чудесный образ сказки, поблескивая разными цветами радуги в синем свечении кристаллов.

Выйдя из-за спины плечистого мехонарца, светлейшая Релания не удержалась от шумного вздоха.

Довольная улыбка тронула губы Роба, когда он обернулся к своей любовнице королевских кровей.

– Напомни мне, как давно мы с тобой, – он предпринял попытку обнять молоденькую прелестницу с золотистой шапкой волнистых волос, – принимали ванну вместе?

Релания, раскусив манёвр правителя Мехонарии, сделала шаг назад.

– И всё-таки не впечатлил, – сказала она как отрезала. – Я думала, мы поговорим о новостях из Сталеса, а ты опять руки распускаешь!

– Нет же! Мой человек должен уже вот-вот прибыть с отчётом, – Ронбишутс вновь сделал шаг к светлейшей, и в этот раз действительно поймал её за плечи, – но у нас есть невероятно приятная возможность скрасить его ожидание…

Мягкий бархатный мужской голос обволакивал слух дамы. Пальцы высокого темноволосого красавца поглаживали плечи венценосной особы под тонкой шёлковой тканью платья и батистовой рубашкой.

Регентша сомневалась и гримасничала, сморщив красивый носик.

Видно было, что каждая стычка, каждое препирательство со своим былым любовником постепенно рушили стену, которую она возвела между ними после недавней размолвки.

– Ну же, дорогая моя Лани, – Оирб склонился к ней и трепетно вдохнул аромат её волос. – Не откажи в малости, позволь потереть твою нежную спинку.

– Намекаешь на то, что я грязная? – Её голос охрип от плохо сдерживаемого волнения, а может быть, и чувства иного свойства. – Да, это так. После того, что я вытворила со своим собственным сыном, чувствую себя мерзко. А ведь я не могла иначе… ведь так? Так?

Подняв взволнованный плаксивый взгляд к мехонарцу, она ожидала увидеть сочувствие, хотя бы толику участия, искренней доброты… что угодно, но только не банальную мужскую похоть.

Фыркнув от омерзения, Релания отстранилась.

– Благодарю, но я не нуждаюсь в твоих услугах, – проронила она строго. – Мои руки ещё не отсохли, и я вполне могу управиться сама.

– Мм-м, – Оирб не сдавался. – И даже расшнуровать корсаж платья? Знаешь, я бы мог…

– Нет, – отказала она.

Волнение подступило к горлу, и она не выдержала, сделала судорожный вдох.

– Уйди, прошу, – взмолилась Лани, чувствуя, что вот-вот готова расплакаться или, и того хуже, броситься ему в объятия, и будь что будет.

– Хорошо, – лицо мехонарца в один миг стало серьёзным, – в этот раз я прощаю тебе твою грубость. Но я не буду делать этого вечно. И ещё раз повторю, врать про родство Фибиан и Йолрифа было плохой идеей, но, увы, не моей. Я лишь просил тебя следить за моей дочерью, чтобы никто не завоевал её сердце. Ведь иначе этого «счастливчика» ждёт скоропостижная смерть. Наш договор с оройями неоспорим, иначе мы возвращаем им все эти копи и даже территории на поверхности гор.

– Я знаю это, – Релания вздохнула. Казалось, услышав очередное оправдание Оирба, она перестала нервничать. – Но я не вижу выхода из сложившейся ситуации. Йол отправился на поиски отца. Повёл армию на Дрейконвиль, хоть я его и отговаривала. Пропал. Однако кровные цветы… – она мотнула головой, вновь возвращаясь из воспоминаний в пещеру. – Ты и сам знаешь остальное, он от меня скрывается.

– А ты не думала, что его… мм-м, например, пленили? – нехотя проронил Оирб. – И сейчас он, возможно, трудится в каменоломнях? Или, быть может, его погнали на заставу к пустыне и держат там в гарнизоне?

– Нет, – отрицала она со всей уверенностью в голосе. – Йол бы скорее убил себя, чем позволил пленить. И в этом мнении мы с ним абсолютно схожи.

– Что ж, – градоначальник усмехнулся. – В каком-то смысле я тебя пленил. Но ты же почему-то всё ещё жива?

Его беззлобный укол больно отозвался в душе венценосной особы. Она обиженно задрала нос и приказала:

– Или ты уйдёшь отсюда, или я. Выбирай.

– А что ты будешь делать тут одна? – спросил он нахально. – Уж не собралась ли в самом деле вариться в кипятке?

– Нет, – теперь настала очередь Релании ухмыльнуться. – Это же мыльное озеро. Я прекрасно осведомлена, что оно непригодно для купания из-за опасного состава воды, со временем разъедающего кожу.