Останний день - Андрей Васильев

— Подтверждаю это — подтвердил Арвид и протянул мне руку — Счет оплачен и закрыт. Да, Хранитель, настолько я помню по условиям договора часть этого добра твоя, не так ли? Ты можешь забрать ее сейчас, или после реализации я отдам ее тебе деньгами. Как тебе удобнее?

Вроде бы вурдалак, а человек. Тот же Шлюндт за один золотой на меня волком смотрел, чуть в глотку не вцепился, а этот сам напомнил. Нет, положительно мир сошел с ума.

Я присел на корточки у сундука, поглядел на груду золота, сияющую в холодных галогеновых огнях фар, взял с самого верха инкрустированный аметистами потир, повертел его в руках и положил обратно. После пошебуршил монеты, отметив, что большинство из них европейские, с королями и крестами, но встречаются и восточные, узорные, а то и вовсе с дырками, следом выудил из-под денежных копец серебряный девичий венец исключительно тонкой работы, но, увы, с давным-давно умершими, и потому почерневшими крупными жемчужинами. Не знал лиходей, что нельзя эдакую красоту в сундук засовывать, что это для нее смерти подобно. Жемчуг живет, пока человеческое, лучше всего женское, тепло чует. Спрячь его в темноту надолго — и все, он умрет.

Ничего мне отсюда не надо, похоже. Впрочем… Вот эти серьги заберу. Стелла, слава богу, не знает о том, что на званом обеде ее подарок достался другой, но это не значит, что следует ее прокатывать. Раз уж решил — так решил.

Кстати, эти сережки даже получше будут. Ну да, работа погрубее, ювелир был не столь искусен как в первом случае, зато в центре красуются не рубины, а бриллианты, причем немаленькие. Огранка их под стать оправе, посредственная, но в этом тоже есть свой шарм.

— Больше, пожалуй, ничего не возьму — я показал Ленцу украшение — Так что второй вариант мне подходит больше. Ну, и вычти цену этой безделицы из моего процента, чтобы все было по-честному.

— Не думаю, что о таких мелочах следует упоминать — вурдалак подал знак подручным, те закрыли крышку сундука, легко его подхватили и поволокли к открытому багажнику — Но мой тебе совет — не балуй ведьму. Они слишком быстро переводят добрую волю в обязанности, а хорошее отношение начинают считать подобострастностью.

— Это да. Им палец в рот не клади — я обернулся, глянул на деревья, и наконец принял решение — Слушай, до дома меня подбросишь?

— Разумеется — заверил меня Ленц — Собственно — поехали. Ночь скоро на излет пойдет.

— Пять минут — попросил его я, убирая серьги в карман — Только в лес сбегаю. Надо мне.

— Да, в некоторых вопросах вам, людям, куда сложнее чем нам — дипломатично заметил Арвид, и направился к своим подручным.

Ну, я имел в виду несколько другие обстоятельства. Невежливо было бы уехать, и не попрощаться с Фролом Евграфовичем, тем более что под его присмотром еще один клад оставался.

— Может все же у меня отдохнешь? — поинтересовался старичок — А утречком я тебя к станции выведу, от нее до столицы всего-ничего пути. Охота тебе с мертвяками в одной повозке раскатывать?

— Да нет, поеду — ответил я — Но на поляну ту, если разрешите, потом непременно наведаюсь. Много доброго я о берегинях слышал. Ведьмы, и те о них хорошо отзываются, а это ведь невидаль какая.

— Свожу, чего нет? — пообещал старичок и сунул мне в руки туесок с ягодами — Вот, клюква поспела. Добрая ягода, полезная. Хочешь так ешь, хочешь засуши, она всяко хороша. А то, если хочешь, еще и грибов тебе отсыплю.

— Да те пока не доел — рассмеялся я — Куда столько?

И я не врал. Странное дело, но белые, что Фрол Евграфович в прошлый раз подарил, пролежав почти сутки в корзине, не прочервивели и не одрябли, потому, когда у меня до них наконец дошли руки, часть отправилась на плиту в компании с картошкой, а часть в морозилку, на потом. Вкусны те грибы были невероятно, мы на пару с Анисием Фомичем, заглянувшим на огонек, здоровенную сковородку уплели, и даже о добавке подумывали потом.

— Ну, если чего — заглядывай в гости — поправил свой головной убор Лесной Хозяин — До заморозков грибница у меня исправно родить будет. Да и после гостинца тебе всегда сыщу.

— Обязательно заеду — пообещал я — Если даже не в этом году, так в следующем точно.

В тепле машины я совсем уж разомлел, и, плюнув на то, что рядом со мной сидят далеко не самые безобидные в Ночи существа, все же уснул, да так крепко, что Арвиду меня даже будить пришлось.

— А? — после невесть какого тычка в плечо, наконец вынырнул из сна я — Чего, приехали?

— Приехали — неожиданно иронично ответил мне глава вурдалачьего клана — Я уж думал, что придется тебя к себе везти, чего не хотелось бы.

— Отчего? — зевнул я — У тебя отличный клуб с мягкими диванами.

— Но живу-то я не в нем — зубы Ленца белоснежно блеснули в полумраке салона — В нашем мире ничего не спрячешь, и когда остальные узнают, что ты побывал у меня в гостях, то столько всякой дряни сразу напридумывают.

— Не будем портить мою репутацию — согласился я — И давать поводы сплетникам. Все, спасибо за компанию и помощь. И — мы молодцы!

— Бесспорно — подтвердил Ленц — Ягоды не забудь.

Само собой, выспаться мне так и не удалось, в результате на работу я отправился в невероятно разбитом состоянии. И, само собой, во второй половине дня тишина и духота сделали свое дело, то есть я вольготно, прикрыв поплотнее дверь, разместился в своем кресле и закемарил.

И привиделся мне славный и светлый сон, в котором я, еще совсем маленький и несмышленый бегаю по залитому летним солнышком лугу, собирая ромашки и васильки. Вокруг порхают бабочки, и на душе у меня легко-легко, как бывает только в раннем детстве. И, что важно, никому до меня дела нет — ни ведьмам, ни вурдалакам, ни оборотням, ни даже Великому Полозу.

Благодать, да и только!

— За сон на рабочем месте в мое время десять лет строгого режима давали — вырвал меня из блаженного небытия громкий женский голос — А то и пятнадцать, причем без права переписки!

Сон из головы вылетел, будто его и не бывало, а окончательно меня вернуло в реальность падение с кресла. Так, знаете ли, копчиком о пол треснулся, что сразу понял, на каком я все же свете живу.

А взглянув на того, кто падению поспособствовал, еще и понял, кого в недавний список не включил. Я про Отдел 15-К забыл, а им ведь тоже постоянно от меня что-то нужно.

— Здрасьте, Павла Никитична — вставая с пола и потирая мягкое место, пробормотал я — Чего сразу сон на рабочем месте? Просто на минутку прикрыл глаза. Устали они от непрерывного рабочего процесса.

— Ну да, ну да — уборщица из Отдела, на этот раз снова принарядившаяся в чуть старомодный, но удивительно шедший ей брючный костюмчик бежевого цвета присела на стул и ехидно глянула на меня — А прохрапывал и плямкал губами ты исключительно для того, чтобы остальных с толку сбить.

— У меня день был вчера трудный — я снова уселся в кресло — И часть ночи.