Леди Артур - Игорь Осипов

Катарина сидела у колеса нашего фургона на мешке и самозабвенно чистила шомполом с кусочком ветоши пистолеты. Девушка сняла свои новенькие доспехи и сейчас щеголяла в одной камизе. Перед ней на чистом полотне расстилался целый арсенал: само оружие, пороховые рога, мерники, войлочные пыжи, фляжка с ружейным маслом, мешочек с картечью и пулями, причём и серебряными, и свинцовыми. А ещё ножи, фальшион, топорик, точильные камни, войлок… За такой набор любой фанатик-ролевик бы почку продал.

За фургоном с оборудованием у костра немая Марта начищала золой тарелки и ложки. Обед был действительно вкусным. Остаётся только гадать, как повариха с вырванным языком на соль и специи еду пробует — магия, не иначе. Возница храпела, расстелив одеяло под фургоном с картошкой. А Урсула рассказывала какую-то байку у огня, где собрались свободные от дозора и работ бабёнки. Оттуда часто раздавались взрывы хохота, и мечница распалялась ещё сильнее. Порой даже вскакивала и трагично разводила руками, но от этого женщины только больше смеялись.

А ещё посередине поляны повесили на шест одинокую лампочку. Обычную, накаливания, так как не решились без работающего стабилизатора напряжения подключить что-то более технологичное. Сам прибор решили достать утром: сейчас важнее было обжиться.

Вот так я и стоял. Но думал я не о бычке, а о духах и призраках. Ведь Катарина не права, проклятые места — не стихийные бедствия, а вопросы, требующие решения. И я не просто так пошёл в прогрессоры.

Наверное.

Я хотел сделать что-то настоящее. Но это настоящее никак не наступало. Сперва, попав на Реверс, долго был обычным попугайчиком: улыбнись местной портнихе, отнеси бумажку в ратушу, забери заказ у стеклодувши или кузнечихи. Разве это большое дело? Потом послали в Галлипос, но и там только и делал, что вляпывался против воли в неприятности. Да, выходил из них, но ведь это просто стечение обстоятельств. Ничего большого до сих пор не сделал. Сбежать от уголовников — экое геройство.

Сейчас просто послали пройтись по туристическому маршруту в компании вооружённых девушек и женщин. И хотя маршрут экстремальный — опять ничего большого и геройского. Знай себе катайся в повозке, да нажимай на кнопки непонятных приборов, как тюлень в океанариуме, который дудит в дудки.

Я поглядел в лес. Ведь не просто так видел духа; а если пойти разобраться самому? Но, по правде говоря, идти к нечисти было немного очковато. Ещё слишком свежо было в памяти, как висели в воздухе насаженные на колья люди. Как бесновались вокруг них злобные тени. Как тварь придавила меня к кровати и кричала: «Жрать!»

— Блин, герои мы или нет? — пробормотал я, а потом повысил голос: — Андрей, не хочешь побыть охотником за привидениями?!

— Нет! — приглушённо раздалось из разбитой тут же палатки.

— А что так?

— Инструкцию читаю! — огрызнулся лейтенант.

— Подождёт инструкция. Пойдём.

— Нет! — Андрей был неколебим.

— Да блин, сам же говорил, что пошёл на Реверс, потому что интересно было, — не унимался я.

— Мне было интересно ровно до того момента, пока не начали ловить зомби. А сейчас нет!

— Не мужик, что ли? — выдал я традиционный козырь.

В палатке зашуршало, а потом из неё высунулся лейтенант, играющий желваками и сверкающий глазами.

— Я вживаюсь в роль местных бесхребетных слизняков, — процедил он. — И вообще, это ты у нас деятель-доброволец. А я на заставе сидел. И в эту задницу с полтергейстами попал по дебилизму некоторых вышекудахтающих. И эту планету уже начинаю ненавидеть.

— Ну, как хочешь, а я пойду.

— Иди, — пробурчал он. — Если харакири сделаешь, спасать не буду.

Я легонько пнул по колышку, к которому крепилась верёвка-растяжка палатки. Досадно, ну, ладно. Игнорируя Андрея, сидевшего на полиуретановом коврике, залез в палатку, взял заколдованную свечу и пошёл. Но не к краю поляны, а к фургону, в котором засела Лукреция. Волшебница вылезала оттуда один раз по нужде и один раз — на обед. Не дурак же я, чтоб соваться в проклятое место неподготовленным. Я ещё и глефу с собой возьму, и шпагу. Оружие немного посеребрили, так что должно сработать. Но пока прокопаюсь — стемнеет.

Магодетектор пищал, как музыкальный инструмент, извещая о творящемся внутри волшебстве. Но стоило приблизиться, сигнал снова затих. Мелькнула мысль, что нужно будет поставить туда камеру наблюдения и вывести изображение на дополненную реальность. Неспроста же она там прячется. Но сейчас вместо пакостей я незатейливо постучал по борту фургона.

— Лукреция, — позвал я. Мы условились на «ты» после минувших приключений, и, хотя она оставалась женщиной-загадкой, угрозы в ней я не видел.

Волшебница опять зашуршала, пряча что-то от посторонних глаз, и только потом выглянула, щурясь после полумрака фургона. В глазах читался немой вопрос, какого хрена я тут шарахаюсь. Пришлось молча протянуть ей свечу.

— Хорошая вещица, — одобрительно кивнула волшебница, аккуратно, обеими руками, принимая её. Про себя я отметил несколько свежих пятнышек от чернил и карандашного графита на белых ухоженных, без мозолей, пальцах. — Я даже знаю мастерицу, которая это сделала. Но спрошу: зачем ты пришёл?

— Можешь сделать такие?

Лукреция молча поглядела на свечу и покачала головой:

— Не знаю.

— А я думал, что раз волшебница, то можешь всё, — улыбнувшись, заметил я.

— Это долго, дорого и у меня совершенно нет времени, а наспех получится аборесиблементо. Отвратительно.

— Ясно, — выдохнул я и забрал из рук чародейки свечу. Жаль. А ведь так и есть. Скажем, на Земле подойди ты к программисту и попроси сделать что-то, можешь услышать: дескать, не моя специализация, и времени нет с этим говнокодом разбираться. Ну что ж, придётся своими силами выкручиваться. — Жаль, — уже уходя, вслух повторил я. — У меня, наверное, денег не хватит.

Лукреция вздохнула за моей спиной:

— Постой. Тебя торговаться совсем не учили?

Я обернулся, а волшебница поманила меня за собой и скрылась в глубине фургона. Последовав за ней, уселся напротив, протягивая злосчастную свечку. Но только машинально опустил взгляд на декольте, как внутрь тента сунулась голова Катарины. Храмовница глядела на нас исподлобья, словно подозревая в чём-то. Вот что мне с этой ревнивицей делать? А что будет, когда домой отправят? Лучше не думать.

— Мы по делу, — предупреждая грозу, я отодвинулся подальше от магессы.

— Да я просто поглядеть, — смущённо забегала глазами Катарина, показывая рукой куда-то в сторону. — Я пойду. Там ещё пистоль не дочищен.

Она скрылась, а Лукреция взяла в руки свечу.

— Сперва гляну поближе, потом взвешу цену. После будем обсуждать. Закрой глаза, расслабься.

После слова «расслабься» в фургон снова заглянула Катарина. Вот же слух у неё! И тут уже не выдержала Лукреция: