(не) идеальная пара - Анастасия Пырченкова

— Ну где она? Алекс с нас три шкуры спустит, если мы не успеем вернуться к его пробуждению, — проныла она недовольно, смешно нахохлившись, когда Кирилл, улыбнувшись, потрепал её по макушке, после чего приобнял за плечи и развернул в мою сторону.

— Тут я, — тоже обратила внимание на себя для той, кто прежде не заметила моё появление. — Привет, я — Алексия, — поздоровалась следом.

Об остальных её словах я тоже задумалась. Но уже про себя.

— Привет, — слегка стушевалась она, принявшись пристально разглядывать меня всю. — А я знаю, — ляпнула уже явно от смущения.

— Это Хания, — добавил Кирилл.

По своей сути оборотень являлся неактивным эмпатом, способным аккумулировать чужую силу, но тут и особыми дарами обладать не надо, чтобы заметить повисшее неловкое молчание.

— Приятно познакомиться, — выдала я, не найдясь с более удачным продолжением разговора.

Так вот ты какая…

Моя глупая ревность.

Довольно симпатичная, с личиком в форме сердечка, по-детски округлыми щёчками и в меру пухлыми губками. Хотя в остальном, несмотря на юный возраст, выглядела она уже очень даже не по-детски.

— А ты красивая. Красивее, чем на фотографиях, — стало мне неожиданным признанием.

— Да? — удивилась встречно, позволив оборотню подтолкнуть нас обеих в сторону выхода из аэропорта. — И много ты этих фотографий видела? — уточнила.

Вот тут девчонку прорвало.

— Да полно. Алекс их в альбом собирает. Так что я видела все. А ты правда скалолазанием увлекаешься?

— Да. Это помогает сбрасывать лишнюю энергию, — отозвалась, невольно улыбнувшись.

Столько энтузиазма горело в янтарном взоре, невозможно не проникнуться.

— И тебе совсем не страшно? Ну что сорвёшься, погибнешь от неудачного падения, — ответа она не ждала, продолжив дальше выдавать свои рассуждения, немного опередив нас с братом. — Ты крутая! Я бы так не смогла. Я на нашу крышу выйти-то боюсь. Вообще высоты боюсь, если честно, — заметно приуныла. — Но там хоть какая-то опора есть, не то что над пропастью висеть без страховки. Жуть! Скажи, Кир! — обернулась к нам лицом, идя теперь к выходу спиной вперёд.

— Полностью с тобой согласен, ни к чему нам такие риски, — согласился с её доводами тот, неотрывно следя за хрупкой фигуркой, которая пока что чудом избегала столкновений. — Потерпи. Она просто немного нервничает, — шепнул едва слышно уже для меня, сделав вид, что осматривает идущих сзади нас.

И снова я улыбнулась.

— Нет, не страшно. Если хочешь, могу и тебя научить, — предложила, подумала немного, а после добавила с лёгкой задумчивостью: — Если хорошо понимаешь, что делаешь, то в самом деле не страшно. А вот история про альбом с моими фотками звучит немного пугающе…

— Почему? — искренне удивилась Хания. — Это же всего лишь фотки, — пожала плечами, вновь повернувшись к нам спиной, и начала по-детски подпрыгивать при каждом новом шаге.

У меня на этот счёт было своё мнение, но его я оставила при себе, покосившись на оборотня, внимательно прислушивающегося к нашему разговору.

— И вообще, по-моему это здорово, когда ты кому-то так сильно нравишься, — протянула она мечтательно, но показалось, что с ноткой грусти. — Я бы тоже хотела, чтобы меня любили так же сильно, как папа Алекс — тебя.

Идущий рядом со мной серый волк на её слова поморщился, как от сильной зубной боли. Совсем мимолётно, но я заметила. И так зациклилась на этой теме, что чуть мимо ожидающей нас машины не прошла. Благо, оборотень за руку поймал. Ненадолго. В следующее мгновение ему пришлось вернуть всё своё внимание на ударившуюся ногой об открывшуюся дверцу Хании.

— Очень больно? — поинтересовался заботливо он у той, приседая на корточки, ощупывая пострадавшую конечность.

— Немного, — плаксиво отозвалась девушка.

— Вечно ты себя калечишь на ровном месте, — вздохнул Кирилл устало, распрямляясь. — Ладно, жить будешь. Это всего лишь небольшая царапина. Залезай уже, — кивнул на нутро салона, придерживая дверцу и внимательно следя, чтобы на этот раз точно без травм обошлось.

Дальше настала моя очередь.

— Он ведь не в курсе, что я здесь, да? — уточнила, послушно забираясь внутрь машины, вспомнила то, при какой ситуации я вообще решила здесь оказаться, и добавила, обернувшись к Хании: — Что с ним случилось?

Болезненная гримаса на лице подростка сменилась печалью и озабоченностью.

— В него стреляли. Лёгкие и сердце повреждены. Только недавно в себя пришёл, вставать ещё запрещено. И спит помногу. Точнее я его усыпляю, — поправилась с виноватыми нотками. — Он слишком активный, а ему сейчас нужно соблюдать режим. Вот и приходится… чтоб себе хуже не сделал, — закончила совсем тихо, уставившись на лежащие на коленях ладони.

Я сжала их в порыве сожаления.

— Кто стрелял, известно? — поинтересовалась тихо.

— Нет. Он не говорит. Знаю только, что его сперва сбили на дороге, а уже потом расстреляли. Охрана отстала, пришли, когда он уже раненый лежал…

Голос её дрогнул, и она замолчала, почти до крови прикусив дрожащие губы. Не стала её трогать и расспрашивать подробнее, только чуть сильней сжала девичью ладошку, затем написала сообщение брату, изложив в нём всё услышанное, и только потом сообразила, что он и без меня, должно быть всё это давно знает, раз с близнецами договаривался о том, чтоб они меня встретили.

«Выкарабкается, не сомневайся», — пришло мне быстрым ответом с подмигивающим смайликом.

Если честно, я и не сомневалась. Да и вообще, стойко начинало казаться, что всё будет хорошо…