По эту сторону фронта - Владислав Конюшевский

Не-ет… я еще до появления в спецгруппе таких дел наворотил, что это стало сказываться. Пусть и по мелочи, но стало. Так что даже один человек, владеющий нужной информацией, вполне может поменять ход событий! Вот только интересно, в этом варианте истории я, который должен родиться в будущем, вообще появлюсь? В смысле – встретятся ли мои родители? А если копнуть глубже, то встретятся ли деды-бабки? И ведь не перепроверишь. Папа и мама у меня детдомовские, поэтому о более далеких своих предках я не знаю вообще ничего…

Би-бип!

Раздавшийся прямо за спиной хриплый сигнал моментально прогнал заумные мысли, заставив подпрыгнуть и развернуться в воздухе. После этого трюка увидел в полушаге от себя «виллис», в котором сидел скалящий зубы командир. Его водитель, наоборот, сохранял каменное выражение на физиономии, но глазами сдавал Гусева с потрохами: дескать, это товарищ генерал-майор так шутит, а он, простой крутильщик баранки, тут ни при чем. Хе! Опасается, так как знает: за мной если что – не заржавеет. Но ничего, я и Гамаюна тоже как-нибудь подловлю…

Составляя план мести коварному Сереге и уже открывая рот для предварительного ругательства, я был остановлен его вопросом:

– Ты чего, как вареный, тут бродишь? Мы уже метров тридцать за тобой катимся, а ты и ухом не ведешь! Тоже мне – разведчик! У хорошего разведчика глаза и на затылке должны присутствовать! И слух должен…

– Ага – и нюх как у собаки, и глаз как у орла! Ничего, сочтемся!

Разошедшийся командир моими последними словами был резко остановлен. Видимо, ему вовсе не хотелось в ближайшем времени получить неожиданную обратку, поэтому он, выпрыгнув из джипа, уже другим тоном спросил:

– Все нормально?

– Да нормально все. Просто задумался…

– Задумался – это хорошо. Пойдем, вместе подумаем.

Опаньки! Судя по загадочной физиономии Гусева, наше здешнее бессмысленное сидение в скором времени закончится. Освободив локоть, за который Серега тащил меня в дом, я поинтересовался:

– Никак новые вводные поступили?

– Поступили.

– Вельдберг в столице «запел»?

– И он тоже. Но не это главное. Главное то, что сегодня вечером мы передислоцируемся.

– В Германию?

– Нет. Прямо наоборот.

Замолчав и идя следом, я обдумывал его слова. Интересно, куда это – «наоборот»? Не на Дальний Восток же? Если бы вызывали в Москву, то командир так таинственно не отвечал. Дело привычное. Тогда что еще может быть? Непонятно… Да ладно, чего тут гадать – дойдем до кабинета, сам все расскажет.

То, что я не стал предугадывать, что значит «наоборот», показало мою прозорливость. Один черт не угадал бы. А так, пройдя через двойные двери в апартаменты командира, мы расположились за столом и, дождавшись, когда ординарец принесет чайник, два больших стакана и бутерброды из хлеба с консервированной колбасой, я услышал наводящий вопрос:

– Про аэродром под Ровно знаешь?

– Какой именно?

– Который выделили под базу для американских бомбардировщиков.

– Хм… Где именно он находится – до этого момента не знал. А про сам факт базирования знаю. Ты месяца три назад сам эти сведения доводил. Только местонахождения не указывал.

– Теперь указал…

Об этом сверхсекретном аэродроме Серега действительно мне говорил чуть более трех месяцев назад. В моем времени что-то подобное было под Полтавой, но здесь война шла по-другому. Поэтому, наверное, аэродром и оказался гораздо западнее. Только сейчас, когда я узнал о его местоположении, то все равно офигел. Это же надо – нашли местечко для базирования американских Б-17, совершающих челночные рейсы из Англии и Италии. Худший змеюшник и представить сложно. Командир хотел было продолжить, но я зная, что собой представляют окрестности Ровно, его перебил:

– Тогда в связи с этим у меня есть вопрос. Какой идиот решил организовать стоянку «крепостей» именно там? Ведь в тех местах от «мельниковцев» не протолкнуться! Да и АКовцы шалят частенько. Ты сводки вспомни! А теперь что? Его уже немцы небось в блин раскатали? Или «зеленые братья» там всех перебили да в леса ушли? А нас хотят по их следу пустить? Мстю устроить? Так мстю надо устроить тому, кто его разместил в ровненских лесах, а не под Полтавой! Чем вообще думали? Жопой?

Я весь кипел, пытаясь продолжить дальше, но Гусев жестом остановил раздухарившегося подчиненного и спокойно ответил:

– C чего ты взял что там что-то произошло? Район мягко зачистили, а существующий бывший немецкий аэродром расширили и укрепили. Все окрестности плотно контролируются. Аэродром активно функционирует больше двух месяцев, но ни терактов, ни немецких налетов не было. И не будет, потому что уровень секретности высочайший. Так что хватит пениться огнетушителем. Тем более что вопросы безопасности этой базы нас не касаются никаким боком.

– Не понял?

– А как бы ты что-то понял, если постоянно орешь и перебиваешь?

– Извини. Я весь во внимании.

Серега победно хмыкнул и, помолчав несколько секунд, чтобы убедиться, что я действительно готов молча слушать, выдал:

– Через десять дней на этот аэродром прибывает товарищ «Михайлов».

Услышав эти слова, я вытаращил глаза и задал законный вопрос:

– На фига? Чего Верховный там забыл?

Гусев, шумно отхлебывая из стакана, пожал плечами:

– Мне не докладывали. Просто поставили задачу. А товарищ Сталин приезжает туда с инспекцией. Заодно, наверное, посмотреть, как разместили иностранный летный и технический персонал. Власик со своими людьми уже там. Так что сегодня вечером мы и радисты вылетаем в Козлич. Остальные – пока ждут нас здесь.

– Все равно – странно. При чем тут мы? Сталин на фронт раза три выезжал, но нас до этого момента никогда не задействовали. А тут вдруг – на тебе! Тем более – аэродром в нашем глубоком тылу находится…

– Девять.

– Что «девять»?

– Девять раз Иосиф Виссарионович был на передовой. А для чего мы там нужны, сможешь сам поинтересоваться у генерал-полковника Колычева. Он тоже там будет.

– Да ну на фиг!

Узнав о скорой встрече с Иваном Петровичем, я искренне обрадовался. Во-первых, соскучился, а во-вторых, некоторые вопросы прояснить можно будет. В частности, по поводу местонахождения базы «крепостей». Я ведь докладывал, что в моем времени она была под Полтавой. Ладно, ситуация совершенно другая, но ведь меру знать надо? Они бы еще в Жовке иностранных летчиков расположили! Надо же додуматься – впереться на Западную Украину с таким объектом! Если на востоке все более или менее спокойно, то в тех местах обстановка очень напряженная. Бандера, тот который Степан, до сих пор так и не появился, возможно, сгинув в немецком лагере с концами, но и без него нервотрепки хватает.