Единственная для Бешеного - Кира Купер

– Ты не спишь? – хриплый голос Бешеного раздался возле самого уха.

Оказалось, он неслышно прокрался в дом и уже успел присесть на корточки возле дивана. Хмурое лицо, морщинка между бровями. Ему гораздо хуже, чем мне, там его брат.

– Нет, – я хотела подняться, так удобнее разговаривать, но он остановил.

– Лежи. Мы пойдем ночью, так что есть еще время на отдых.

– Я буду здесь? Ты не передумал?

– Марта…

– Не стоит, я поняла. Ок, как скажешь. В конце концов, от меня правда не будет никакой помощи. Разве что заболтаю до смерти.

Он улыбнулся на неловкую шутку, став почти похожим на обычного мужчину. Хотя о чем я? Он никогда не будет на него похож.

Мы замолчали, глядя друг на друга, думая каждый о своем. Не знаю, что за думы посетили его разум, мне же неожиданно до безумия захотелось прижаться к нему, спрятаться от скопившегося дерьма в его сильных руках и носа не высовывать, пока все не закончится. Даже головой тряхнула, чтобы избавиться от наваждения.

Но вся злость от его поведения, от его обращения со мной словно испарилась. Я хорошо помнила, что он причинил мне боль, морально и физически, но это прошло где-то краем сознания, будто не имеет никакого значения.

Он же, как выяснилось, этого не забыл.

– Я не собирался тебя… обижать, – произнес глухо, будто старательно подбирая слова. – Просто ты иногда слишком болтлива. То есть, я хочу сказать…

– Не стоит, я поняла. Достала. Такое случается.

Ему бы спорить, но он просто кивнул. Вот… ведь!

– В любом случае, не переживай, – продолжил, глядя в глаза. – Я сделаю все, чтобы мы… ты выжила.

– Все-таки мы оба, – осмелилась напомнить.

– Все мы.

– И Демьян.

– И Демьян.

Я улыбнулась, хотя никакой радости в душе не было и в помине. Просто почему-то стало очень-очень важно, что прямо сейчас он – здесь, со мной, смотрит задумчиво, даже старается что-то объяснить, вроде как успокоить. Получается фигово, конечно, но, видать, это ему в новинку.

– Скоро все закончится, и мы уедем отсюда, – прошептал мужчина, остановив взгляд на открытых руках.

Кстати, ранки от его когтей испарились спустя несколько часов. Вот она, хваленая сила личного вампира.

– Все зажило, – похвасталась, проследив его взгляд.

– Я вижу. Я хотел сказать… Короче, мне жаль.

– Что именно ты имеешь в виду?

Он как-то рвано выдохнул.

– Без понятия.

Его ладонь коснулась моей руки. Внезапная кроха ласки показалась такой нужной, что я не выдержала и первой потянулась к нему. Хрен с ним, до следующей ночи осталось не так много времени, и, вполне возможно, после его у нас вообще уже не будет.

– Марта…

– Да?

– Нет, ничего.

Его губы накрыли мои, и в этот раз поцелуй ничем не напоминал предыдущие. Удивительно нежный, даже осторожный, мужчина будто боялся, что я его оттолкну. Но если раньше он просто не давал мне такого шанса, то сейчас…

Ни тогда, ни теперь я не желала ничего другого, как быть с ним. Рядом, как можно ближе, вдыхать его запах, ощущать ладонями его тело, принимать его в себе. Он входил медленно, заполняя меня собой, покрывая поцелуями мое лицо, шею, грудь.

Плавные движения с каждой секундой подводили меня к настоящему блаженству. Я начала стонать, умоляя никогда не останавливаться, он тоже что-то шептал, не могла разобрать, да и не пыталась. Оргазм пришел к нам одновременно.

Все еще находясь сверху, он поймал мой взгляд и, не прерывая зрительного контакта, произнес:

– Единственная…

– Для Бешеного, – улыбнулась я, получив еще один глубокий, сводящий с ума поцелуй.

Этот день был одним из самых долгих в моей жизни и в то же время самым коротким. Берг и Эмма, как оказалось, уехали еще утром. Впрочем, тогда я даже не подумала, что они могут быть свидетелями нашей близости. Вообще мало о чем думала…

Мы занимались сексом, кажется, на всех поверхностях, которые были в двух небольших комнатах. Непонятно, как я вообще выдержала этот настоящий интимный марафон, скажу только, что голос к вечеру сорвала окончательно.

Когда на небе начали искриться звезды, мы еще лежали, разморенные от страсти и нежности. Я разглядывала шрамы на груди мужчины, ужасаясь, каким образом он получил их, при его-то регенерации. Спрашивать, понятное дело, не стала.

– Когда-нибудь расскажу, – перехватив мои пальцы и поднося их к губам, проговорил он.

– Откуда ты знаешь, о чем я думаю? Снова наша связь?

– Нет. Я же говорил, у тебя все на лице написано.

– А я уж испугалась, что теперь ты еще и мысли мои читать сможешь.

– Все возможно.

Он аккуратно высвободил свою руку из-под меня и поднялся.

– Пора.

Вот и все. Сейчас он уйдет, и лишь одному Богу известно, что дальше с нами будет. Стало так страшно, что захотелось выть. Я вскочила, стараясь унять охватившую меня дрожь, в доме будто моментально похолодало.

– Бешеный, – позвала, надеясь, что голос не сильно выдает мое состояние.

Он обернулся, уже одетый (все же не факт, что когда-нибудь привыкну к его скорости!) и улыбнулся:

– Кирилл.

– А?

– Меня зовут Кирилл. Можешь обращаться ко мне по имени.

Надо же! Я даже на секунду опешила, совсем забыла, что до сих пор не знала, как на самом деле его зовут! С такой жизнью собственное имя забыть несложно!

– Кирилл, а если ты… ну, – произносить это вслух не хотелось, но я выдавила: – Если с тобой что-нибудь случится, я пойму?

– Думаю, да. Сразу же.

– А как?

– Тебе будет очень больно.

– Мне уже больно, – прошептала, провожая взглядом резко сорвавшуюся с места машину, жалея, что так и не сказала о своих чувствах.