Драконье несчастье или жена в подарок - Агнеса Вайон

Проснулась я помятая и растрепавшаяся, но, хотя бы относительно здоровая. Ощупала все свои части тела — целы. Значит, Эверен поставил защиту, как и обещал. Что-ж, это замечательно. В этом мире пробуждение — это уже здорово. Я невесело усмехнулась, потом оглядела комнату. Видимо, она поддерживалась в порядке магией, потому что ни пыли, ни паутины я не заметила.

Зато мой намётанный глаз сразу нашёл то, что мне было больше всего необходимо сейчас — это зеркало. Я подошла к нему, полюбовалась растрёпанное лицо с синяками по глазами, тяжело вздохнула и вернулась обратно. Нет, ну а что я могу поделать? Эверен, наверное, и не помнит о такой мелочи, как новое платье и ванна для своей риис, я уж молчу про горничную. Просить вроде неудобно, но ходить как чучело — ещё неудобнее. Это не любимые футболка с джинсами из моего мира, а натуральное платье. Хорошо хоть, что без корсета. И магией я его очищать абсолютно не умею.

Только я хотела расстроиться по этому поводу, как услышала шаги, но вовсе не с той стороны, где была дверь в коридор, а из смежной комнаты. Кроме Эверена зайти ко мне было некому. Я попыталась пригладить руками отчаянно растрёпанные волосы и понадеялась, что щёки мои не так сильно аллеют.

В дверь постучали.

— Джулия, ты не спишь? Можно войти?

— Входи, — милостиво разрешила я.

И Эверен вошёл. Он то выглядел с иголочки, как будто и вовсе не ложился. Только тени под глазами, да морщины, прорезавшие лоб говорили о том, как ему вчера пришлось тяжело.

— Сейчас прилетит Ксаврин. Я знаю, что тебе нечего надеть и я не озаботился покупкой гардероба для риис, — это его «риис» царапнуло слух. Но в общем прозвучало, как извинение, поэтому я постаралась не замечать его оговорок. — Поэтому если хочешь. я отведу тебя в гардеробную Миры.

Он произнёс это имя с таким чувством, будто его жена до сих пор была жива и рядом. И почему мне сразу стало так тяжело на сердце? Не время разбираться во всём этом. Нам сейчас главное — остаться в живых.

— Хорошо, конечно, — кивнула я. А что ещё оставалось делать? Про горничную я даже не заикалась. В конце-концов здешних женщин я ещё не видела (служанка, или кем она там была, в доме Джиллианы — не в счёт) и вполне могла не знать, что девушкам положено заплетать волосы. А книги… А что книги? Я их могла не читать. Всё-таки волосы у Джиллианы шикарные и если распустить их…

Я до сих пор не могла привыкнуть к своему отражению в зеркале, но уже не вздрагивала, глядя на себя. Хотя в голове иногда зудела противная мысль — если бы я попала в этот мир в своём настоящем виде, обратил бы на меня внимание тот же сейр Рональд или Его Высочество? Не буду об этом думать! Всё-таки по жизни я больше оптимист.

Мы прошли несколько пролётов (в замке я ещё ориентировалась плохо и не уверенна была. что найду дорогу назад) и Эверен привёл меня к дверям, на которых был то ли нарисован, то ли умело вырезан, красивый узор в виде драконов и каких-то дивных птиц.

— Вот, здесь. — Произнёс он отрывисто. Потом помедлил несколько секунд. Я успела заметить упрямо сжатые губы. Несколько секунд. Потом генерал опомнился и провёл рукой возле дверей. Мне показалось, что воздух задрожал, и я увидела золотистые нити. Моргнула — и волшебство рассеялось. — Заходи, — он распахнул створки.

Я обернулась к Эверену.

— Боюсь я не найду дорогу назад, — проговорила, наверное, тише, чем хотела.

— Я оставлю маячок, — ответил он мне всё так же отрывисто и исчез. Наверное, ему тяжело было здесь находиться. Рядом с тем местом, что хранило воспоминание о его жене.

Я тихонько зашла внутрь. Меня встретил большой трельяж с зеркалом посредине комнаты. На нём стояли какие-то баночки и тюбики, а ещё (что мне и надо было) лежали гребни и шпильки.