Трое в долине - Александра Лисина

Меня это ничуть не расстроило. Напротив, в моих руках работа настолько спорилась, что вскоре я даже заподозрила спящего зверя в немыслимом коварстве. Его шерсть, которая так и норовила уколоть Ану, ко мне буквально льнула. Сама собой укладывалась ровными прядями и даже не порывалась царапнуть. Казалось, ее и вычесывать-то особо не требовалось — стоило просто провести рукой, как грязь отваливалась сама самой. Но что самое интересное, даже такое монотонное действие оказывало на меня благоприятное воздействие. Я, сама того не заметив, успокоилась, увлеклась. Расслабилась. А затем поняла, что даже простое прикосновение к зверю приносит мне удовольствие.

Да, мне действительно это нравилось и не составило никакого труда поухаживать за спящим мроном, хотя со стороны, наверное, это и смотрелось странно. В какой-то момент я забылась и даже начала напевать под нос старую детскую песенку. А потом ощутила под пальцами едва уловимую вибрацию и пораженно застыла.

Нет, это что… он мурлыкает?! Правда?! Да еще и умудряется в такт мелодии попасть?!

Поначалу я была настолько шокирована этим открытием, что даже застыла, боясь поверить в происходящее. Мрон тоже замолчал, словно и не он только что мурчал наподобие большого сытого кота. Мне поначалу показалось, он это нарочно. И вообще, может, и не спит давно. Но потом я вспомнила — в этом могучем теле находится не только Адан Миррт, но и наша замечательная Злюка. И вот ей-то даже в сонном состоянии мурчать не возбранялось.

Успокоив себя таким образом, я закончила с чисткой, уборкой и, погладив напоследок страшноватую морду, тихонько шепнула химере на ухо:

— Выздоравливай поскорее, ладно?

Зверь в ответ проворчал что-то неразборчивое, после чего свернулся калачиком и, приткнувшись к моему боку, тихо засопел, словно ничего иного ему было не нужно.

Постояв рядом какое-то время и рассеянно погладив мягкую шерсть, я все же попрощалась и ушла, чувствуя, как намокла куртка и как чавкает в сапогах набившийся внутрь, но уже успевший подтаять снег. Бабуля, если увидит, за такие вещи ого-го какой нагоняй могла дать, поэтому я не стала искушать судьбу — действительно вернулась в дом, умылась и сменила одежду. А когда спустилась вниз и, застав всю троицу за обеденным столом, встретила их вопрошающие взгляды, сразу поняла: вот смерть-то моя и пришла. Теперь бабуля ни за что не отцепится — слишком уж многое я успела ей показать.

— Ладно уж, садись, — буркнула нэла Оли, когда я нерешительно замерла на пороге. — На твое счастье, Вильгельм уже ввел меня в курс дела. Вместе с этим твоим, новым другом.

Причем слово «друг» она выделила отдельно, при этом выразительно покосившись на зависшего под потолком призрака.

— Ругать уже не буду, — тем временем продолжила бабуля. — Вернее, буду, но не очень сильно.

«И на том спасибо», — мельком подумала я, присаживаясь на лавку рядом с Аной. Та выглядела несколько пришибленной. Видимо, бабулин непререкаемый авторитет и на нее успел произвести неизгладимое впечатление. С дедом-то девчонка вон как спорила. Только искры летели. А тут даже глаза лишний раз от стола поднять не осмеливалась.

— Тебе необязательно выходить за него замуж, — без всяких предисловий начала бабуля, едва я решила, что буря миновала. — Пара — это еще не семья, а так, зачаток. Если мрон тебе не люб, всегда можешь отказаться.

«Как сделала ты?» — чуть не брякнула вслух я, но вовремя прикусила язык.

— Ниэль…

— Бабуль, я все знаю, — умоляюще взглянула я на нэлу Оли. — Честное слово, меня уже просветили по этому поводу, и мы не собираемся никуда спешить. Да и глупостей делать тоже не будем. Я только сегодня узнала, что он — моя пара, и вообще пока не готова к отношениям, какими бы замечательными они ни были.

— Вот и правильно, — неожиданно успокоилась бабушка. — Узнайте сперва друг друга как следует, познакомьтесь, пообщайтесь. Душевная близость, она ведь не просто так дается и порой значит не меньше физической. Ну а если уж вы характерами не сойдетесь, то еще не поздно отыграть все назад.

Я нерешительно на нее посмотрела.

— То есть в принципе ты… не против?

— Оборотня вдали от его пары может удержать только смерть, — буркнула бабуля, снова нахмуриваясь. — Поэтому хочешь — не хочешь, а он уже никуда не уйдет, если только ты сама его не прогонишь. Но ты у меня девочка неглупая, поэтому в целом — да, я не против, раз уж так произошло и раз уж в тебе проснулась наша кровь. Но надеюсь, что замуж ты пойдешь по зову сердца, а не плоти. И вовсе не потому, что смогла увидеть какие-то там божественные нити.

Вилли, услышав про богинь, выразительно закатил глаза и изобразил на лице такую гримасу, что я едва не прыснула. Норр так и вовсе скептически хмыкнул, но тут же ушел в тень, стоило бабуле с грозным видом обернуться и поискать глазами смельчака, который вздумал над ней насмехаться.

— Собственно, надеюсь, вы закончили воспитательный процесс, уважаемая нэла, — подчеркнуто строгим тоном заявил мальчик, когда нэла Оли с досадой поджала губы. — Ниэль — полноценная химера. Ее лучший друг — абсолютный маг, а избранником, скорее всего, станет оборотень из древнего рода, который я когда-то сам же и проклял… Мда, — кашлянул он, когда на нем снова скрестились все взгляды. — Не больно-то оптимистично это прозвучало. Ну да ничего. Есть шанс, что когда мы снимем проклятие с Лазоревой долины, светлые богини снова вернутся, и тогда последствия моего решения можно будет попробовать устранить насовсем. Но до этого, как говорится, надо еще дожить.

— Что ты собрался делать с детьми? — подозрительно прищурилась бабуля.

— Хочу помочь им уничтожить первую скверну. Поскольку именно она — та сила, которая поддерживает существование всех остальных скверн, то с высокой долей вероятности через некоторые время человечество сможет избавиться от нежити полностью. Имею в виду не только империю, а везде, осознаете масштаб?

— И как ты себе это представляешь?

— Очень просто, — с готовностью отозвался мальчик. — Я помогу ребятам пройти барьер и доведу до первохрама. Норр… вон то просвечивающее недоразумение, которое даже сущностью-то полноценной не является… подскажет им, как уничтожить саму скверну. Без абсолютного мага там делать нечего. Ну а поскольку Ниэль и ее подруга имеют несчастье находиться с ним в одной тройке, то им придется пойти с ним. Вот, собственно, и все дела.

— Почему именно абсолютный маг? — еще больше нахмурилась нэла Оли.

— Потому что только у него есть возможность призывать стихии без ограничений. И только вместе со связанной с ним колдуньей он способен их объединять. Наконец только в храме… в нашем случае в первохраме… у них появится возможность сделать это с максимальной отдачей и создать из обычной магии то, что раньше умели делать только ведьмы.

— Имеешь в виду божественную магию? — тихо спросила я.

Вилли пристально на меня посмотрел.

— Да, Ниэль. Жрецы никогда этого не расскажут, но на самом деле вся ваша магия — есть не что иное, как обрывки… частицы одной-единственной силы, которая когда-то создала и до сих пор оберегает этот мир от разрушений. Ведьмы в свое время не оправдали доверие богинь, поэтому дар у них был изъят. Вам, людям нового мира, оказали честь и сделали носителями не чистого, не цельного, а расколотого дара. Чтобы было меньше соблазнов использовать его не по назначению. Но при этом оставили возможность снова сделать его божественным. И вы сделаете это, потому что только так можно исправить то, что некогда сотворили с Лазоревой долиной.