Исток зла - Александр Афанасьев

А эта деревянная мечеть была построена в Бруклине много лет назад татарами-переселенцами. В Бруклине вообще обосновалось много русских, поэтому здесь были и православная церковь, и мечеть. Именно сюда направлялся бывший агент ФБР Джек МакДугал, намереваясь кое с кем переговорить относительно происходящего. Этого человека он узнал совсем недавно, но проникся к нему уважением из-за его честной и бескомпромиссной позиции. Однако когда они прорвались через пробки, почти бесконечные в это время суток, то увидели, что опоздали.

Прямо у тротуара, напротив входа в мечеть, стоял фургон, принадлежащий, судя по надписям на его бортах, Бюро эмиграции и натурализации. Тут же стояли две полицейские машины из управления полиции Нью-Йорка и еще фургон оттуда же. Полицейские не пропускали правоверных к храму. Толпа хоть и медленно, но вырастала в размерах.

— Пошли! — выразившись непечатно, буркнул МакДугал.

Выйдя из машины, карточку, свидетельствующую о том, что машина принадлежит федеральному правоохранительному ведомству, под стеклом они решили не оставлять: квитанция на штраф — это меньшая неприятность по сравнению с разбитой во время беспорядков машиной. Они прошли к жидкой цепи заграждения, протолкались через толпу. Кто-то просто не мог пройти тут по тротуару, но кто-то и сознательно выражал протест.

— Нельзя! — жирный, с бычьим загривком полицейский многозначительно положил руку на дубинку. — Назад!

— Антитеррористическая оперативная группа, специальные агенты. Что происходит?

Для такого дела, как объяснить, что происходит, у копа ума не хватило. Это был коп из числа худших — патрульный, пользующийся дубинкой в несколько раз чаще, чем головой. В Нью-Йорке, в отличие, к примеру, от Чикаго, от таких копов старались избавляться, немало в этом плане сделал мэр Джулиани, но они были. К сожалению.

— Сэр, обратитесь к лейтенанту. Она в фургоне.

Она… Мать твою!

Лейтенант оказался дамой лет сорока, афроамериканкой, она сидела в фургоне, оказавшемся внутри мобильным штабом, и доказывала кому-то по рации, что надо или прислать еще людей, или сворачивать следственные действия, потому что такими силами они не справятся и могут произойти серьезные беспорядки. Беспорядки действительно намечались: к месту действия подтягивались негры, а где негры, там до беспорядков рукой подать, как бы толерантно к ним ни относились.

— ФБР? — устало подняла глаза на новых действующих лиц дама.

— Антитеррористическая оперативная группа, мэм. Специальный агент МакДугал. Что здесь происходит?

— Лейтенант Синтия Баффур. Ничего здесь не происходит — решили выслать местного муллу на его родину, заодно провести обыск. Поступили данные.

— Какие? Какие основания высылки?

— Не знаю. Вы лучше спросите этих, — лейтенант показала рукой в сторону фургона Бюро эмиграции и натурализации, — мне ничего нормально не сообщили до того, как мы не прибыли к мечети.

— А решение суда?

— Смеетесь?

Наступили новые времена — теперь для высылки нежелательного эмигранта решения суда не требовалось. PATRIOT-акт работал на полную мощность.

— Мы пройдем?

— Да, пожалуйста. Надеюсь, у вас есть оружие…

Толпа прибывала, теперь уже ощутимо.

— Пошли быстрее! — МакДугал подтолкнул напарника. — Не стоит здесь светиться.

— Какого черта тут делается?

— Такого. Я знаю местного муллу, он неопасный, пусть и не любит власть. Теперь, если закроют мечеть, все местные начнут ходить в подпольные, которые черт знает где расположены, и там черт знает что творится.

В мечети шел обыск — там находились сразу несколько человек из БЭИ и двое полицейских с помповыми ружьями наперевес. Двое охраняли местного муллу — тот стоял у стены, руки у него были свободны, и рядом находились какие-то чемоданы — видимо, его личные вещи.

— Сэр!

МакДугал с ходу осадил сунувшегося агента:

— АТОГ. Специальные агенты. Кто старший?

Старшим был низенький, плохо одетый, усатый латиноамериканец. Когда-то и он был эмигрантом в этой стране, а теперь получилось так, что он высылал из нее людей. Прихотливая всё-таки штука — судьба. Заметив посторонних, он также поспешил подойти.

— Специальный агент МакДугал, это специальный агент Мантино. Антитеррористическая группа.

— Филипп Кабрера, старший группы. Чем обязаны?

— Я бы хотел узнать причину высылки местного муллы.

— Напишите запрос о сотрудничестве.

Разные подразделения огромной, неповоротливой машины под гордым названием «Министерство юстиции Североамериканских Соединенных Штатов» вместо того, чтобы дружить и сотрудничать, враждовали. Иногда смертельно.

— Черт, Кабрера, если речь идет о сотрудничестве, то давайте сотрудничать, а не писать бумаги! При чем тут запрос?! За что его высылают?

Старший группы БЭИ подумал и решил не усугублять. В стране, еще не оправившейся от последствий 9/10, царила настоящая террористическая (точнее, противотеррористическая) лихорадка. Было признано, что одним из факторов, сделавших возможными теракты 9/10, стало отсутствие сотрудничества, поддержки и обмена информацией между ведомствами, потому и создали АТОГ. И если сейчас спецагент АТОГ напишет «телегу», что агенты БЭИ не проявили готовности к сотрудничеству…

— Поступили сигналы на него.

— Какие конкретно?

— Что он устраивает сборища и ругает на них правительство. Призывает к сопротивлению, неповиновению.

— Как конкретно призывает? У вас есть материалы аудиоконтроля?

— У нас есть показания трех свидетелей.

— О господи! Люди вышли из подпольных молелен и стали ходить в мечеть! Как думаете — те, кто держит эти подпольные молельни, сильно обрадовались этому?

— Вы хотите сказать, что его подставили?

— Именно это я и хочу сказать! До каких пор вы будете вставлять нам палки в колеса! Почему вы занимаетесь легальной мечетью, а не пытаетесь прикрыть подпольные?!

— У нас есть материал, мы обязаны принять по нему меры. Это ваш источник?

Можно было бы сказать «да». Но, во-первых, это было неправдой, во-вторых, эта информация моментально оказалась бы на улицах. Из БЭИ, равно как и из других ведомств, которые не принимали специальные меры по контрразведывательному обеспечению своей деятельности, информация текла рекой.

— Нет. Но нам нужно поговорить с выдворяемым.

— Пожалуйста. Только недолго, мы почти закончили.

— И без свидетелей. Пусть лучше эти двое подержат дверь, не ровен час, сюда ворвутся…

Мулла был высоким, с короткой бородкой, в дешевых, с толстыми линзами очках, выглядел каким-то растерянным. Мантино он не показался опасным и тем более — злоумышляющим.