Слимперия - Михаил Бабкин

А потом, конечно, официальный некролог, скорая коронация нового правителя… или узурпация власти военными. И доклад Императору: мол, так и так, прибили мы вора Симеона, извиняйте, что не взяли живьём! Император, думаю, не расстроился бы, простил оборотней… Добрый он, наш новый Император! Душевный, блин.

— Ну ты и накрутил! — Семён умылся, вода действительно была довольно чистая, холодная; нашёл на полочке обмылок, достал из кошеля бритву и стал бриться — поезд шёл мягко, можно было не опасаться порезаться. — А баллистическая экспертиза? Она же враз раскусила бы подлог оружия!

— Ха-ха, — презрительно рассмеялся медальон, — ой, насмешил! Какая, нафиг, экспертиза, когда всё спланировано и схвачено! Не было бы никакой экспертизы, а была бы всеобщая антилюдская истерия, умело организованная и искусственно подогреваемая: человек-вор убил оборотня-царя! Наших бьют! Ох, тяжело пришлось бы случайным людям в Мире Оборотней, ох и тяжело… — Мар сочувственно вздохнул.

— Что ж, — Семён ополоснул бритву, вытер её и спрятал в кошель. — Покушение на царя не удалось, и это главное! Мы свои деньги честно отработали. А что до козлов отпущения… Их сейчас в Мире Оборотней свежуют одного за другим. Конвейерно, — и пошёл в купе, будить друзей.

Во время завтрака Семён ни слова не сказал о давешней остановке поезда, да и не заметил никто ту остановку… Зато рассказал о предположении Мара, с юмором, как некий абстрактный анекдот. А Хайк неожиданно подтвердил, что у Фалька действительно был второй пистолет, за поясом сзади, под курткой — он, Хайк, его почувствовал, когда народного службиста… э-э… нейтрализовал. Олия к рассказу Семёна отнеслась спокойно, случившееся в Мире Оборотней её уже не волновало — было да прошло!

А когда приступили к чаю, Семён — как бы невзначай, мимоходом, словно о пустяке каком — сказал о том, что решил выяснить, почему Миры сошли со своих мест. И, если получится, вернуть всё на свои места.

Эта новость огорошила и Олию, и Хайка — тот от неожиданности уронил чайную ложечку под стол и не поднял, забыл о ней. Первой опомнилась Олия.

— Симеон, но это же невозможно! Бог его знает, отчего Миры стали разбегаться!

— И только Бог может вернуть их обратно, — мрачно согласился с Олией черепаховый боец. — Никто иной… Ты — не сможешь!

— Смогу. Отвечаю по пунктам, — Семён с удовольствием выпил чаю, выдерживая необходимую паузу. Пауза удалась: на него смотрели как на Спасителя — Олия смотрела. А Хайк полез за ложечкой под стол, протёр её салфеткой и продолжил спокойно помешивать чай: если Симеон чего говорит, значит, не впустую те слова им сказаны! Хайк доверял Симеону во всём. Даже в спасении Миров.

— Есть у меня один знакомый бог в Чокнутом Мире, — Семён поставил стакан на стол, откинулся на спинку дивана. — Он-то наверняка в курсе! Надо будет найти его и расспросить, что к чему. Из-за чего конец света настаёт…

А ещё у меня есть подарок от бога Слимпа: он обещал выполнить любое моё желание! Одно, но любое, — Семён подмигнул друзьям. — Вот и воспользуюсь им, чего добру зря пропадать! Не денег же от гражданина бога требовать, действительно…

— Вот это знакомства! — ахнула Олия. — Круто!

— Да уж, — скромно потупился Семён. — Мы, воры с прикрытием, такие! Со связями.

— Ежели так, — спохватилась девушка, — тогда зачем тебе… нам в Чокнутый Мир отправляться? Брр, ну и название! Там, наверное, одни психи живут… Попроси Слимпа вернуть Миры на место и достаточно. И всё станет хорошо!

— Нет, — покачал головой Семён. — Психи живут в Тупиковом Мире: я там не был, но мне о нём когда-то Мар говорил. А попросить Слимпа я, конечно, могу, без проблем! Хоть сейчас могу. Но… Вернёт он Миры на свои места, а дальше что? Причины разбегания мы ведь не знаем — того и гляди, Миры снова в путь наладятся… Нет, прежде чем использовать подаренное желание, надо во всём разобраться! Чтобы ошибок не наделать: такого второго желания у меня нету. И не предвидится.

— Значит, в путь, — понял Хайк, допил остывший чай одним глотком. — Лично я уже готов. Можно двигаться.

— А ты, Олия? — Семён повернулся к девушке.

— Разумеется, с вами! — Олия решительно стукнула кулачком по столу. — Неужели ты мог подумать что другое?.. Вот только я богов никогда раньше не видела, — неохотно созналась она. — Страшно мне!

— Не бойся, не съедят, — успокоил девушку Семён. — Они, боги, не кровожадные… — но, вспомнив как Слимп разобрался с фанатиками-слимперами, уточнил:

— Не очень кровожадные. Как правило.

Да и вообще — ничего не бойся, я с тобой! И Хайк, и Мар. Уж мы-то втроём тебя от любого вредного бога защитим, можешь не сомневаться. Что нам те боги, ерунда!.. М-м, а чуть что — мигом удерём, в целости и сохранности, — поспешил добавить Семён, поняв, что несколько заврался.

— Тогда вперёд! — крикнула Олия задорно. — Куда нам, в Чокнутый Мир? Ура, на абордаж! — И махнула рукой, словно в ней пиратская сабля была зажата.

— Лады, — Семён огляделся по сторонам: не забыли ли чего? Напомнил Хайку повесить на плечо сумку, а то останется в вагоне нежданным подарком невесть для кого, потом сказал в пространство:

— Спасибо за гостеприимство! Счастливой дороги! — купе неожиданно покачнулось, под полом часто застучало — то ли откликнулся поезд на то пожелание, то ли укороченные рельсы попались, не везде пути гладкие… И пошёл дальше — ровно, скоро, продолжая своё бесконечное путешествие.

Семён вздохнул и приказал:

— Мар, давай в Чокнутый Мир! Надеюсь, хоть в этот раз нам повезёт и сразу в него попадём… Очень надеюсь.

Вагон исчез; Семён как будто на секунду ослеп, — черным-черно, ни искры света, — а потом стало и светло, и ветрено, и шумно.

В этот раз им действительно повезло: Семён и его компания оказались в Чокнутом Мире.

Как и прежде здесь всё так же светили двенадцать солнц, расположенных в голубом небе звёздным венком, по кругу; всё так же зеленела молодая трава, выросла после магического выстрела медальона, успела; желтел песком берег, и синее море тоже было на месте. А далёких гор, сожжённых Маром, не было: вместо них на горизонте тянулся чёрный оплавленный бугор, слегка присыпанный по хребту снегом — словно там когда-то супер-пупер ядерную бомбу испытывали, запредельной мощности.

На море штормило, хотя небо оставалось чистым, безоблачным — по морю гуляли серьёзные пенистые волны и оттуда, с моря, дул холодный ветер, пахнущий водорослями и дождём; ближе к берегу волны резко опадали, как будто их кто осаживал, и выползали на песок уже ленивые, неспешные.

— Красиво! — оглядевшись, восторженно сказала Олия. — До чего же цвета яркие… Точно не настоящее всё, а нарисованное! Знаешь, Симеон, есть такие краски, которые самосветные…

— Основанные на эффекте флюоресценции, — подсказал умный Мар, но Олия его не услышала:

— …И здесь словно всё теми красками раскрашено. А кто ж тот удивительный художник?