Защитник Империи - Андрей Буревой

– Они, – кивнул ун-тарх и со злостью стукнул кулаком по столу. – Они… Всех вокруг пальца обвели со своим чудо-предприятием!

– Контрабанду таскали? – лаконично осведомился я, переглянувшись с бесом.

– Да, «Эльвийскую пыль» ввозили, – просветил меня тьер Свотс и скривился: – Почти девять лет действовали, а мы ни сном ни духом… – Сокрушенно покачав головой, он раздраженно добавил: – Из столицы для дознания по этому делу особо полномочная группа прибывает. Будут разбираться, как такое могло случиться… Всем, чувствую, достанется…

– Ну сильно-то никого наказывать не станут. Все же контрабандисты изобличены. Без всяких полномочных групп, – попытался я утешить своего начальника, готовящегося к серьезным неприятностям для себя.

– Все равно без взысканий не обойдется, – вздохнул тьер Свотс и невесело усмехнулся: – Знаете, тьер Стайни, что самое смешное во всей этой истории? Ведь когда вы здесь только объявились и заявили, что посланы сюда ловить контрабандистов, над вами смеялись все. Пусть и за глаза. Не смешно было только контрабандистам… Их уже тогда насторожило ваше заявление. На некоторое время они даже прекратили свой преступный промысел. А потом, видя ваше бездействие, продолжили.

– А как им вообще удалось таскать незаметно дурь? – задал я мучающий и меня и беса вопрос. – Стиарх ведь реагирует на «Эльвийскую пыль», я проверял.

– Реагирует, – подтвердил тьер Свотс. – Но у него тоже есть ограничения… Стиарх нельзя настроить на бесконечно малые количества запрещенного вещества, чем и воспользовались злоумышленники. «Эльвийская пыль» переправлялась именно в виде пыли, осевшей на шерсти овец. И такое мизерное количество дури, да еще и рассредоточенной по значительному объему, стиарх просто не замечал. А в итоге с каждой тысячи овец братья Фьюри собирали до трех четвертей фунта своего запрещенного товара.

– Как же они ее собирали? – недоуменно осведомился я. – В шерсти овец и простой пыли хватает. Замучаешься отделять.

– У этих умников хватило соображения, – ответил ун-тарх. – У них же предприятие, которое перерабатывает все… В том числе и шерсть, которую моют перед использованием. Тогда и отделяется «Эльвийская пыль». И от шерсти и от грязи. Она ведь в воде не тонет и не растворяется…

– Это же какую голову надо иметь, чтобы все это измыслить и воплотить! – подивился я продуманности преступного промысла братьев Фьюри. И разочарованно вздохнул: спор я бесу, выходит, продул…

– Ну не зря говорят – одна голова хорошо, а две лучше, – усмехнулся ун-тарх. – А здесь их было целых четыре.

– Мне одно только непонятно, – продолжил я. – Почему они так долго тянули? Чего три месяца ждали? Денег ведь у них, как я понимаю, хватает – запросто могли устроить мне несчастный случай, который не вызовет никаких подозрений.

– Ждали. Думали, обойдется. Контрабанду-то их практически нереально отыскать, даже имея на то большое желание, – ответил ун-тарх. – А когда вы начали прилагать некоторые усилия по их выявлению, так и обеспокоились всерьез. А последней каплей стала покупка вами барашка… Якобы для приготовления плова по бабушкиному рецепту…

– И чем им плов не угодил? – не понял я этот момент.

– Тем, что в вашей служебной карточке указано, что вы приемыш, – пояснил Тьер Свотс. – И никаких родственников у вас нет, так как ваш приемный отец сам был сиротой.

– А как они узнали, что записано в моей служебной карточке? – изумленно посмотрел я на своего начальника. – Это же сведения, не подлежащие разглашению!

– Наш делопроизводитель решил, что ему дозволено их разглашать, – несколько жестко усмехнулся тьер Свотс.

– Вот гад! – возмутился я.

– Ничего, с него за это спросится, – утешил меня ун-тах. – Девятый отдел им займется.

– А что это за отдел такой? – полюбопытствовал я. – Никогда о таком не слышал.

– Это небольшое подразделение по борьбе со всякими негодяями, не заслуживающими снисхождения… Так называемые чистильщики… – немного помявшись, все же ответил ун-тарх. И объяснил понятней, видя мое недоумение: – Девятый отдел занимается ликвидацией предателей в рядах представителей государственной власти. Ну и в наших собственных рядах заодно.

– Понятно, – протянул я, не испытывая никакого сочувствия к судьбе гада-делопроизводителя.

– Но это все ерунда! – вдруг улыбнулся тьер Свотс и подмигнул. – Я ведь сначала думал представить вас к награде за это дело, тьер Стайни…

– И за чем дело стало? – оживился я. Мне же третий орден совсем не помешает.

– Да прикинули мы и решили, что это уже перебор будет, – с усмешкой ответил тьер Свотс. И пояснил, когда я нахмурился: – Зачем вам та медалька, тьер Стайни, когда вы в самое ближайшее время станете невероятно богатым человеком? Братья Фьюри ведь со своего преступного промысла в год дохода имели порядка семи-восьми тысяч золотом. Казначейские до сих пор еще их имущество описывают…

«Нет, ты понял, бес?! – восторжествовал я. – Прикинь, сколько мы получим с этого дела?! Тысячи! Причем совершенно законно! «Можно сотенку-другую срубить!» – передразнил я тонким просительным голоском и, уничижительно глядя на него, припечатал: – Крохобор несчастный!»

Бес даже задохнулся от возмущения. Надулся так, что казалось – вот-вот лопнет. А глаза у него просто бешеные стали. Зверь! Хорошо нематериальный, а то бы разорвал.