Неуемный консорт - Юрий Иванович

«Ее императорское величество взяла отпуск для поправки здоровья. Отпуск продлится одну-полторы недели».

Объяснив все это супруге, я добавил:

– Вот пока меня нет, и старые проблемы свои утрясем.

– Но я здорова! – напомнила она. – Да и ты тоже… Может, все-таки пока без омолодителя обойдемся?

Я пару секунд смотрел на нее в упор, потом бросил взгляд на большие настенные часы и решительно кивнул:

– Попробуем еще раз! Полчаса у нас есть!

Как говорится, к удовольствию обеих сторон, и успели, и попробовали.

Правда, потом, как, наверное, все женщины мира, Патрисия запаниковала, что она не успеет собраться. И начались метания, шум, гам, толкотня камеристок и швей настолько сумбурная, что я тихонечко ретировался. Фрак свой оставил на манекене, который как бы подтверждал мое присутствие возле любимой супруги, а сам отправился в последние четверть часа проверить некоторые текущие дела. А именно: очень хотелось узнать, как развивается знакомство между Артуром Аристронгом и нашей подставной золотой птичкой Фаиной. Нет ли у них каких-то нежданных сложностей?

Выяснилось, что волновался я зря. Мой ученик влип в расставленную для него ловушку не просто одним коготком, а всем своим наивным телом. Потому что бросился мне навстречу, словно к ангелу-хранителю:

– Танти! Ну вот что мне делать?

– А что случилось-то?

Пышно, но некрасиво разряженная Фаина сидела в дальнем уголке гостиной. Мы с ней обменялись вежливыми поклонами. Мой друг перешел на шепот:

– У нее очередной приступ панического страха! Причем сразу в двух направлениях. Первое: она боится снять этот костюм огородного пугала и надеть нечто современное. И второе: она вообще боится выходить на улицу, из-за этой вот записки.

Он подал мне клочок бумаги, и я прочитал еле разборчивые каракули: «Ну все, курица! Жить тебе осталось пару часов!»

Все правильно, так и планировалось. Да и служба охраны сделала вид, что начала расследование после возмущения национального героя. Но проявить дружеское сочувствие и оказать должное содействие не помешает. Я тоже перешел на шепот:

– А ты себя вспомни, каким ты овощем казался в первые дни нашего знакомства. А? Но ведь у нас руки не опустились, мы тебя раскрутили и расшевелили, заставили поверить в нас и в первую очередь в самого себя. Поэтому и ты не гони события и сразу по всем позициям не напирай…

– Что же делать? Не на себе же ее волочь на свадьбу Гарольда!

– Ладно, учись, пока я добрый… – пробормотал я и приблизился к девушке. Оглядел ее и притворно нахмурился: – А что это на вас, милочка, за платье?

– Это мне матушка завещала, – тихим голосом ответила Фаина. – Самое лучшее…

– М-да! Слов нет, и спорить не могу. Но, честно говоря, оно несколько устаревшее… А потому предлагаю вам выбор: либо вы немедленно переодеваетесь в новое платье, которое вам выбрал ваш опекун барон, либо вы будете плестись в самом конце свадебного эскорта! Итак, ваш выбор!

Девушка с круглыми глазами мастерски разыграла терзавшие ее сомнения и еле из себя выдавила:

– Лучше уж в конце… но только в мамином платье…

– Отлично! Я распоряжусь! Быть на площади через четверть часа!

И, чуть ли не чеканя шаг, покинул гостиную отведенных девушке апартаментов. Барон выскочил за мной с недовольным бормотанием:

– Ну и что ты натворил?!

– Все в нужном нам парсеке! – заверил я его. – Главное, что она теперь не боится выйти на улицу и будет на свадьбе под твоей защитой.

– Да, но теперь над ней все будут смеяться и тыкать пальцем. А могла бы выглядеть как конфетка. Фигурка у нее вон какая замечательная, и в другом платье она бы…

– Да ладно тебе! Где ты там фигурку высмотрел? – фыркнул я с сарказмом. – И вообще, я тут просто мимо проходил, некогда мне, так что встретимся на площади! И это… помягче с ней, поделикатнее… но! В то же время и спуску не давай, проявляй строгость!

Артур растерялся от моих противоречивых советов. И пока пытался сообразить, я быстро ретировался и успел оказаться возле своей супруги в самое нужное время. Она стояла перед зеркалом во всю стену и придирчиво осматривала каждую сборку своего платья. Мокрые от пота камеристки ползали вокруг нее на коленях, поправляя то тут, то там. Две секунды, фрак на мне, и я уже у стены примерочной делаю вид, что стою там неизвестно сколько времени.

Не прокатило. Взгляд любимой заметил меня в зеркале, и она запричитала:

– Ну и где тебя носит, когда меня надо поддержать? Ты только глянь на этот ужас!

Я с пафосом воскликнул:

– Ты неотразима! Такой обворожительно-прекрасной я тебя еще не видел!

– Правда? – прищурилась императрица, но сразу заметно стала успокаиваться.

– Несомненно! С твоим нынешним прелестным видом мог бы соперничать только твой вид в подвенечном платье!

Моя любимая мило улыбнулась и соизволила тронуться на выход. По пути возложив свою ладошку на мой угодливо подставленный локоть.

Все, дальше уже от меня почти ничего не зависело. Теперь все в руках наших телохранителей, дворцовой стражи, агентов спецслужб, офицеров Дивизиона и стоявших в праздничных караулах гвардейцев. Хотя я все-таки очень надеялся, что все эти силы, поднятые на ноги и нас окружавшие, не понадобятся. Праздник никто нам не испортит. И хуже от этого не будет: станем считать сегодняшний день генеральной репетицией.

Примерно так же считал и риптон, удобно растекшийся по всему моему телу:

«Что самое главное в командире? Это умение найти работу для подчиненных!»

«Это ты к чему, дружище? Жалеешь, что я тебе не дал побездельничать возле реторт и пробирок?»

«Да нет, не жалею. Мне с тобой всяко интересней и полезней. Просто к тому говорю, что никогда мы таким дружным составом не выступали еще. Жаль, что Армата, Николя и Зарина уже убыли на Элизу, но зато их места заняли мои ученики! Вулкан, Свистун и Одуванчик!»

«А-а-а, вот ты к чему… Теперь и сам командиром стал, и своими бойцами решил похвастаться?»

В открытом флаере мы отъехали от дворца, пересекли главную площадь империи, заполненную народом, и вся кавалькада нырнула в наглухо перекрытую улицу. После чего последовал мой первый облегченный вздох. На этой фазе нашего передвижения приспособленные для действий «хамелеон» флаеры закрывались наглухо, меняли цвет и даже несколько внешний вид, после чего перестраивались совсем иным порядком. Непосвященным казалось, что наш флаер так и продолжил двигаться вторым в колонне, когда в авангарде уже двигалась иная группа, только охраняя, а мы скромно затерялись на последних позициях. Весь город пересекли гораздо быстрее, чем медленно движущийся кортеж с молодоженами, и оказались у дворца торжественных событий гораздо раньше начала церемонии. Причем опять в наглухо перекрытой и затемненной сверху улице перестроились и сменили окрас флаеров. И выбрались на площадь не со стороны главного проспекта, по которому ожидалось наше прибытие, а с боковой улицы. Тоже мое изменение, которое могло спутать карты гипотетическим злоумышленникам.