Древо мира. Игра с прошлым - Евгения Решетова

– Кто?

Лия вскинула глаза, вглядываясь в начавшую таять фигуру матери.

– Они…

– Нет! Мама!

Комната начала сжиматься, выталкивая Лию прочь. Стены ломались, складываясь, словно они были бумажными, словно попали в руки гиганта, желавшего все разрушить. Свет исчезал и появлялся, выхватывая из подступающего мрака фигурку Тинары. Пейзаж за окном стал черной мглой. Все перемешалось – сны стали кошмарами, правда – ложью, и лишь улыбка королевы Прайма все еще освещала исчезающий мир.

Разговор, породивший больше вопросов, чем ответов, был окончен.

– Я люблю тебя, цветочек. Люблю больше жизни. Запомни это и передай брату, что вы – это то, ради чего я готова повторить все снова…

Это были последние слова, что услышала девушка, прежде, чем мир снов схлопнулся, выкидывая ее.

* * *

Она мерно покачивалась вверх-вниз, будто в лодке. И лежать было удобно. Вообще, Лие подумалось, что она не проснулась, и ей до сих пор снится сон. Вот только о чем именно, она понять не могла. Волны несли ее так нежно, что хотелось наслаждаться ими и дальше.

Прямо над ней раздалось ругательство, произнесенное тихим голосом, и движение нарушилось.

Девушка открыла глаза и поняла, что ее несет на руках Линвар.

– О, проснулась, – широко ухмыльнулся он и вновь споткнулся. – Темный тебя забери, принц, ты за светляком смотри! И тут принцесска проснуться изволила.

– Сейчас сделаю поярче! – голос Гая прозвучал словно издалека.

– Отпусти меня, – попросила Лия.

– Ага, щас, разбежалась! – фыркнул люмин.

Девушка скосила взгляд в сторону метнувшегося мимо нее светляка и вздрогнула. Они шли по самому краю расщелины, среди острых камней. Одно неверное движение – и жизнь закончится на дне глубокой пропасти. Если у той, конечно, есть дно.

– Я здесь, Эмми, не волнуйся! – голос Гая она слышала, но взгляд оставался прикованным к тому, что она видела при равном, но тусклом магическом свете. Другого здесь попросту не было.

Помимо воли, она теснее прижалась к мужчине, который нес ее, чем заслужила полный ехидства смешок. Ну, и пусть он считает ее трусихой! Зато так надежнее!

– Не боись, принцесска, – Лин говорил очень тихо, чтобы их не слышал Гай, но его голос все равно разносился далеко, отраженный от каменных сводов пещеры. – Я сегодня уже дважды здесь проходил, ничего опасного нет. Неужели храбрая королева испугалась небольшой ямки в земле?

– Я не королева, – запротестовала Лия, зажмуриваясь. Лучше уж так.

– Королева-королева, только будущая. Вот вернешься домой и сразу это почувствуешь. Знаешь, как за тебя все подданные переживали? Армию собрали, чтобы на твое спасение отправиться!

– Значит, я начала войну из-за своей глупости? – девушке было трудно говорить, вина подступила почти к самому горлу, встав комом и перекрывая дыхание.

Неужели одна ошибка может привести к таким страшным последствиям?

– Да при чем тут ты! Знаешь, принцесска, пока вы с принцем тут путешествовали, отряды волков этих совсем обнаглели! К Древу вообще небезопасно стало подходить, даже музыкантишки забеспокоились. Раньше-то их не трогали, они ж нейтралитет держали, а тут и у них целый городок вырезали. Ночью, пока все спали. Наши граничники перестали справляться и отступили. Та деревня, где наша Фили жила – уничтожена. Да почти все поселения вдоль Пограничной опустели. Где-то народ сам ушел, где-то перебили. Знаешь, тебе не за что себя винить, принцесска. Ты – еще один повод, причина, чтобы люди могли пойти защищать свой дом, а не трусливо прятаться, поджав хвост. Драуков боятся, хотя они по природе, просто шавки, лают, кусают, но силы боятся, уважают ее. Они и под Аарондом ходят, потому что он сильнее. Если бы у них был настоящий вожак, кто знает, как все было бы. Так что, нечего слюни распускать и слезки лить. Нельзя будущей королеве таким заниматься.

Лия натянуто улыбнулась, глубоко в душе ужасаясь тому, что упустила. Сколько ее не было? Полгода? Больше? Меньше? Она и так практически не знала мир, а теперь он изменился еще больше.

Голова снова начала болеть, словно и не спала она все это время. К тому же не отпускало ощущение, что во сне привиделось что-то одновременно очень хорошее и грустное, но девушка не могла вспомнить, что же именно. Опять шутки памяти, что никак не могла прийти в норму?

Светляк сделал круг и вернулся, замерев у самых ног мужчины, но все равно его хватало лишь для того, чтобы видеть, куда ставить ногу, и больше ни на что.

Впереди раздался перестук камней, вероятно Гай зацепил один, и он покатился прямиком в пропасть, увлекая за собой остальные.

– Твое высочество, ты в порядке? – крикнул Линвар.

– Да! Здесь пропасть заканчивается, поворот резко за скалу уходит, так что будь осторожен.

– А то я не знаю, – фыркнул люмин. – Я тут не в первый раз иду.

Лия улыбнулась и хотела сказать что-нибудь смешное, но в этот момент откуда-то раздался звук, словно дикий зверь выл в предсмертной агонии. Так мог бы молить о милосердной смерти обреченный, которого окружили беспощадные враги, а острие копья уже пронзило грудь им на потеху. Без надежды, страшно до застывшей крови и холодных пальцев.

– Что это за звук? – прерывающимся голосом спросила девушка.

Ей казалось, что стоит чуть повысить голос и все, их найдут, и они разделят участь того, чей последний крик они только что слышали.

Странный вой повторился. Но теперь его издавал другой – победитель. Слишком много было в нем торжества. Были ли они разумны, или это всего лишь человеческая фантазия, способная наделить животных любыми чертами?

Линвар сделал последний шаг, переходя с острых камней на ровную площадку, и пропасть осталась позади. Он отпустил Лию, бережно поставив её на ноги, но не отошел, осматриваясь, готовый ринуться на ее защиту.

Девушка поежилась. Эта пещера казалась еще более неуютной, чем та, в которой они были до этого. Света, который давал летающий вокруг них шарик, не хватало, чтобы разглядеть подробности. Лия повторила хорошо знакомый жест, и рядом со светляком Гая появился ещё один, намного ярче и больше. Ну что ж, память не подвела, да и сила осталась с ней.

– Ничего себе, – протянул Лин.

И девушка была с ним абсолютно согласна.

Пещера была небольшой, вытянутой вверх, словно труба гигантского дымохода, но света не хватало, чтобы увидеть ее потолок, и он терялся в непроглядно-мрачной тьме. А еще она была круглой, может быть, и не идеально, но все же достаточно, чтобы узнать в этом изгибе знакомую с детства фигуру. Два черных провала могли быть выходами отсюда, но доверия не внушали. Возможно, из-за того, что выглядели творением рук человеческих.

– Эмми, смотри, – Гай отошел к стене, подманив к себе одного из светлячков.