Постапокалипсис, в котором я живу - Алла Грин

С тех пор, как с горизонта исчез Волчий Ручей, а за ним и Эйвери, исчезли и высокие горные вершины. Впереди распростерлись холмы, густо устланные белым снегом.

Без особых происшествий выдалась поездка в Верес, однако не совсем радушным был прием в покрытом пеплом Аппере – пустынный город встретил своим одиночеством. Мертвое место. Сплошь и рядом разруха, развалины да истлевшие дома – вот и все, что осталось от былого бурления жизни.

Так ли сейчас выглядел Город Гор?

Двигаясь дальше уже к глубокой ночи, люди, чьи домом теперь стал белый автомобиль, очутились в Мерибеле. На Рори Аллена поездка начинала действовать неблаготворно – Верес, Аппер, в котором около полугода тому назад он чуть не погиб во взрывах, Мерибель – все эти города невольно нагоняли на него тоску, и теперь он все чаще начинал думать о своей пропавшей матери и о том, как попытки найти ее потерялись где-то между названий этих городов.

Следующий день был дорогой в Волот. Проведя здесь одну ночь, обитатели белой машины наутро понеслись в Осово. Миновав поделенное надвое широкой рекой Красноводье, а затем, проехав и Багнелл, они, наконец, очутились на равнине, которая устремляла их путь далеко на север, к сущему холоду и лютой зиме.

Марк Кассель, сдавшись силам скверной погоды, решился все же поверх любимой им кожаной куртки набросить что-нибудь потеплее. Раздобыв на одном из рынков Выгора черную медвежью шубу, он убил сразу двух зайцев: укрылся от вездесущего холода и в который раз вызвал гнев Рори Аллена.

–Ты хоть понимаешь, что в Северном Аркаде медведь – это священное животное?

–Аллен, а ты серьезно думаешь, что мне есть хоть какое-то дело до этих чокнутых фанатиков?

–Они снесут тебе голову, как только ты ступишь в этой шубе на их землю.

–А как тебя касается эта проблема?

–Она касается всех, если ты едешь с нами.

–А может, есть другая причина?

–Например?

–Тебя самого бесит, что я в этой шубе. Гордон, сколько месяцев ты сказала твой дружок провел в Аркаде? Около полугода? Присмотри за ним. Меня настораживают его интересы.

Не самая благоприятная атмосфера царила в те дни в автомобиле: Кассель с Рори вечно собачились по любому поводу, а чаще – вовсе без него. Марку это доставляло какое-то особое удовольствие, а Рори просто не мог пройти мимо его подколок и, будучи по натуре вспыльчивым, он с умелой подачки Марка взрывался на ровном месте.

Устав разнимать их перебранки, Ева, в конце концов, оставила глупую затею, хотя бы временно, но примирить их, и во время поездок, по большей части сидела насупившись и отвернувшись к окну; сверлила недовольным взглядом стекло.

Артур не участвовал во всеобщем переплетении страстей – он молча таращился на страницы своего блокнота и увлеченно водил карандашом по строчкам, царапая беглые неровные буквы.

–Что ты делаешь?– спросила его в один из таких дней Ева.

–Веду дневник: описываю наш путь и все, что с нами происходит.

–Ты никогда раньше не вел дневников.

–Раньше в этом не было необходимости.

–А теперь разве есть?

–Теперь я должен записывать нашу историю.

–Артур, она не такая уж и интересная.

–Она важная. Ты только представь: наш путь в Большую Медведицу – это начало новой человеческой истории, а время, в которое мы живем – переломный момент вирусной эры, и когда-нибудь в будущем на основе этого дневника люди будут сочинять книги и писать учебники.