Император - Андрей Посняков

– Ну, будь здоров, Бруно, не кашляй!

Кинув в подставленную ладонь серебряную монетку, Вожников показал мальчишке кулак и, предупредив, чтоб парень лишний раз глаза не пялил и не вздумал следить, зашагал к корчме с гостеприимно распахнутыми дверями, что располагалась на самом краю города, за монастырем доминиканцев, недалеко от ворот Рыбаков, с которыми в здешней жизни князя было связано так много…

Не слишком ли много воспоминаний? Не слишком! Ах, Альма, Альма… дай бог счастья тебе, девочка.

– Кого, вы сказали, ищете, достопочтенный герр? – почтительно переспросил слуга – дюжий молодец с кулачищами, словно две дыни, и квадратной мордой.

– Господина Фуггера. Я знаю, он сейчас здесь, у вас.

– А… он вам назначил встречу?

– Конечно! – От возмущения князь сдвинул брови, однако счел нужным добавить: – Правда, мог и забыть, давненько мы с ним договаривались. А чтоб вспомнил, ты ему, парень, скажи: дело, мол, бумажных мельниц касается, тех, что на Лехе-реке.

И вновь сверкнул серебром грош, полновесный, рильский. Он же – альбус, он же – «белый пфенниг», который – по счетной системе – целых двенадцать геллеров весил.

– Напомню. – Радостно сверкнув глазами, слуга усвистел куда-то на второй этаж, правда, тут же вернулся: – Забыл спросить, господин, как о вас доложить?

– Доложи – Георг из Кост… Из Конст… Из Константино…

– Понял – из Констанца, мой господин. Так и доложу. А я ведь бывал в Констанце!

– Иди, иди… – присаживаясь на широкую скамью перед большим столом, ввиду раннего времени пока что пустующим, ухмыльнулся князь. – Бывал, ишь ты… Знал бы ты, парень, где я бывал…

– Вас ждут, господин. Я провожу, идемте.

Вожников загрохотал башмаками по лестнице, поглядывая на широченные плечи слуги.

И что такая шайба в корчме делает? Плечищи – косая сажень, кулачищи – с голову, и на тебе – на побегушках, каждому грошику – пусть даже и «тяжелому» рильскому – рад.

– Вам во-он туда, герр Георг.

Ишь, имя-то запомнил, орясина.

– Вот…

Парняга испарился, оставив посетителя в комнатке с широким, забранным свинцовым переплетом окном и столиком, за которым сидел невидный собой человек неопределенного возраста, правда, скорее молодой, нежели старый – и только это, наверное, и можно было о нем с первого взгляда сказать. Лицо тоже неприметное, какое-то… не сказать, что уродливое, но и не симпатичное, точно… впрочем, когда сидевший вдруг поднял свои оказавшиеся пронзительно-синими глаза и улыбнулся… А ведь приятный мужчина, вполне… И лет ему не очень-то много.

– Ну, здравствуйте, господин Георг, присаживайтесь. Не думаю, что вы из Констанцы.

– Доброго дня, герр Фуггер.

– Доброго, доброго… Так что вы там хотели сказать начет бумажных мельниц?

– Да ничего особенного, – усаживаясь в небольшое креслице, светски развел руками князь. – Просто землю в верховьях Леха я вчера перекупил.

– Что?! – Синие глаза ростовщика округлились, но он быстро взял себя в руки. – Перекупили? Хм… И что же вы теперь хотите?

– Хочу взять вас в долю, почтеннейший господин! – рассмеялся Егор. – Думаю, чего я один-то буду напрягаться, строить? Уж лучше с вами – на паях.

– Почему именно со мной? – не спуская с вошедшего настороженных глаз, тут же поинтересовался Фуггер.

– Потому что вы один из умнейших людей в этом городе, – умело интригуя, князь понизил голос почти до шепота. – Но даже и вы пока не знаете – что такое бумага и сколько ее понадобится уже в самом ближайшем будущем! Раз в десять… нет, в сто раз больше, нежели сейчас!

Холодом сверкнули глаза Фуггера:

– Вы, герр Георг, сказочник? А не вас ли я видел как-то с жонглерами? То-то я и смотрю – и голос мне ваш знаком, и акцент, выговор…

– С жонглерами – это я все придумал, – скромно признался Егор. – И, поверьте, поимел совсем неплохие деньги.