Магическое безумие - К. Ф. Брин

– Я не хотел испортить твой день, – рассмеялся Остин. – Слушай, ты не хочешь отправиться со мной на дегустацию вина? Мне нужно экспертное мнение.

В памяти всплыл его разговор с мистером Томом. Он хотел, чтобы я провалилась. Хотел помешать мне.

Мое настроение тоже провалилось в колодец.

– Я не эксперт, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие. – Ты можешь порасспрашивать кавистов. Они будут рады поговорить о винах. Это их работа.

– Да, но я…

Остин замолчал, увидев аккуратно разложенные кинжалы в большом ящике комода. Драгоценные камни всех цветов и размеров украшали золотые рукояти. Клинки были сделаны из зазубренной стали или серебра.

– Вот почему я проверяла тот шип. То есть… – Я взяла в руки один из кинжалов с идеально отполированным клинком. – Это действительно похоже на серебро.

– Можно?

Остин протянул руку. Его взгляд снова стал жестким, словно это было упражнение на доверие.

– Ты что, думаешь, я заколю человека, просто потому что у меня нож в руке? – Я протянула ему кинжал рукоятью вперед. – Теперь я живу здесь, но я не чокнутая в отличие от парочки местных обитателей. – Я взяла в руки другой кинжал с клинком из темного металла. – На самом деле я даже не знаю, где живет Эдгар. Наверное, где-то в другом месте, потому что я побывала в каждой комнате этого дома, но так и не встретила его. Все комнаты, кроме моей и мистера Тома, свободны.

Я показала Остину набросок карты, который я сделала утром.

– Здесь действительно есть потайные ходы. Пока что я отметила пять из них. Кстати, не вздумай прятаться от меня в этом доме. Оказывается, я единственная, кто может видеть все через специальные сферы. По словам мистера Тома, это одна из привилегий тех, кто живет в главной спальне. Он не может шпионить за мной, зато я могу. Должно быть, в систему безопасности встроено какое-то безумное оборудование для распознавания лиц.

Взгляд Остина стал жестким.

– Откуда ты знаешь? По-моему, каждый, кто входит в потайной ход, должен видеть все. Так звучит правдоподобнее.

Я прищурилась и кивнула. Мои опасения были раскрыты.

– Откуда я знаю? Мне приходится верить мистеру Тому, а он всегда со всем соглашается. Конечно, его вопли казались искренними, когда он увидел, что я сделала с его комнатой… – Я потерла клинок, проверяя, не сойдет ли позолота. – Я заставила его смотреть через сферу в тайном проходе на то, как я все крушу. Он сказал, что ничего не видел и едва не обделался, когда вошел в комнату. Но все-таки он дал имена всему этому оружию и развесил его на стене. Кто знает, на что он способен.

– Это оружие действительно… странное. – Остин снова посмотрел на стену. – Я могу помочь, если хочешь.

– Что ж, – холодно ответила я. – Тогда мне придется довериться тебе.

– Разве это не так? Ты не доверяешь мне?

Я собиралась дать очередной пассивно-агрессивный комментарий, надеясь, что смогу поделиться мнением и не выдать, что я подслушала его, – но я остановила себя. Почему я хожу на цыпочках вокруг этой проблемы? Я расстроилась, и у меня был повод. Остин был не прав. Если его расстроит моя честность, что ж, это его проблемы.

– Нет, не доверяю, – сказала я. – Я смотрела в одну из сфер, когда ты сказал, что надеешься на мой провал. Ты сказал, что я неподходящий человек для этих мест.

Я выдержала его жесткий взгляд, хотя мне казалось, что от напряжения у меня сломается позвоночник.

Наконец Остин вздохнул и опустил плечи. Огонь злобы в его глазах потух, и я тоже выдохнула.

Он потрогал клинок одного из кинжалов. Раздалось легкое шипение, и от металла пошел дымок.

– Это настоящее серебро.

Остин бросил кинжал в ящик и показал мне свою руку. На его пальцах появились красные ожоги и уже вздувались волдыри.

Я поморщилась и взяла его за запястье, уронив кинжал в ящик. Закрыв его, я потащила Остина к двери.

– У тебя аллергия на серебро? Я никогда не видела ничего подобного.

– Можно и так сказать.

Остин попытался отдернуть руку.

– Нет-нет, в этом доме есть аптечки. Таблетка от аллергии или гель с алоэ должны помочь.

Мы спустились по лестнице, как вдруг он замедлился и наконец остановился. Теперь я не могла сдвинуть его с места.

– Все в порядке, – сказал Остин, мягко вынимая руку из моей ладони. – Несколько минут, и все будет как раньше.

Я выгнула бровь, уставившись на его руку.

– Эти ожоги исчезнут за пять минут?

– Да. – Остин внимательно посмотрел на меня, и что-то в его взгляде заставило мое сердце трепетать. – Послушай, ты права. Я действительно так сказал. И говорил искренне. Тогда я не обдумал происходящее. Если честно, я до сих пор ни в чем не уверен.

Я попятилась, не ожидая, что он так быстро откроется мне. В глубине души я подумала, не попытается ли он свалить вину на меня. Мой бывший муж преуспел в этом. Я привыкла к эмоциональной манипуляции.

– Да? – спросила я, пытаясь скрыть шок.

– Но ты неправильно поняла часть моих слов.

Я скрестила руки на груди и приготовилась.

– Я не говорил, что ты плохой человек. Я переживаю из-за людей, которые придут позже. И я не хочу, чтобы ты провалилась. Вовсе нет. Если ты обрела здесь дом, я хочу, чтобы ты была счастлива. В этом смысл этого городка – дать второй шанс. Новое начало. Вот почему… у меня сомнения по поводу твоей роли здесь.

Я уже опустила руки, приободренная его словами, и теперь задумалась, не нужно ли мне снова напрячься. Я расстроенно покачала головой.

– Мне бы хотелось получить прямой ответ.

– Я знаю.

На мгновенье Остин внимательно посмотрел на меня, и у меня снова запорхали бабочки в животе. Я решительно отмахнулась от этого чувства, ожидая ответа.

– Я спрашиваю, услышишь ли ты меня, – продолжил Остин. – Когда ты поделилась своими переживаниями по поводу безопасности той ночью, я подумал, дашь ли ты мне возможность поделиться своими опасениями. Опасениями за весь город.

– Да, конечно.

Остин неловко обхватил пальцами предплечье.

– Я подумал, что мы могли бы сделать это во время дегустации вина. Мне нужно многое… рассказать. Объяснить все будет непросто.

Теперь моя нервозность превращалась в панику, и я почувствовала, как губы расплываются в неестественной улыбке. С учетом того, что я знала об Остине, я сомневалась, что заинтересую его как женщина. Но все же мне следовало расставить все