Торпедой - пли! - Петр Заспа

— Эй! Я здесь! Вытащите меня отсюда!

Старпом спрыгнул в воду и, выставив вперед фонарь, пошел на крики. Разгребая плавающие рядом ящики, карты, газеты, он по пояс в воде добрался до тесных кормовых кают. Дверь одной из них заменяла сваренная из стальных прутьев решетка с тяжелым навесным замком. Сквозь решетку торчали голые руки визжащего от счастья Рафика Акопяна.

— А я уже думал — мне конец! Отовсюду вода льется, все трещит, я кричу-кричу, а вокруг никого!

— Где Хомин и профессор?

— Не знаю. Их держали в верхних каютах. Я слышал, что профессор кричал что-то про гестапо.

Старпом подергал замок. Такой и ломом не свернешь. Низкорослому Рафику вода была уже по грудь, и он висел на двери, вцепившись посиневшими от холода пальцами в прутья.

— Тащ… вытащите меня, а то я уже ног не чувствую.

— Сейчас, поищем что-нибудь потяжелее, — старпом посветил по сторонам и под потолок. — Выламывайте эту трубу! — скомандовал он столпившимся рядом матросам.

Сбить замок не получилось, но зато не выдержал один из прутьев на двери, и Рафик пулей вылетел в появившуюся щель.

— Где, ты говоришь, наши были?

— На верхней палубе. Я слышал, как старший лейтенант с профессором перекрикивались. А потом за ними пришли и куда-то увели.

— Все наверх!

Старпом видел, что вода на глазах прибывает, и в трюме находиться становится опасно. Сколько еще точно простоит пароход, он загадывать бы не стал. Но то, что на плаву ему не продержаться больше часа, было ясно и без обследования специалиста. Для верности старший помощник обошел верхние каюты, но ни профессора, ни Миши Хомина нигде не было. Судно увеличило крен влево и, не желая больше рисковать, он, сбросив с кнехта трос, приказал всем возвращаться на лодку.

— Куда могли их забрать? — недоумевал Дмитрий Николаевич. — Провернуть такую операцию и опоздать! Ну что за невезенье!?

— Хорошо хоть Акопяна спасли, — возразил старпом.

— Да, уже не зря, — согласился командир.

— А как же доктор? Не подставили мы его нашей выходкой?

— Не знаю, Толик. Надо искать остальных. Может, он с ними. А что там Акопян говорил про гестапо?

— Накануне вечером он услышал над головой топот, затем профессор крикнул Хомину, что это не моряки, а гестапо, и чтобы он ничего им не говорил.

— Да… Ситуация. Представляешь, что будет, если немцы заставят профессора работать на них? От Миши толку для них будет мало, а Михаил Иванович — это клад знаний, которые им и не снились. И как бы он ни старался, но ему не выстоять.

— Да уж, командир, влипли мы. Если гестапо поймет, кто перед ними, то как бы он ни держался, из профессора вытянут все.

— Витмана ко мне! — Дмитрий Николаевич решительно нажал клавишу захрипевшего «банана».

Еле дождавшись, когда появится Отто, он схватил его за плечо и, медленно разжевывая слова, спросил:

— Где находится гестапо? Понимаешь? Ге-ста-по! Черт! Я ему сейчас морду набью! Смотри!

Командир перевернул лист карты и на белом ватмане нарисовал бухту с квадратами зданий на берегу.

— Это твоя база. Где гестапо? Гестапо? Так, старпом! Что хочешь делай, но кто-то из вас должен заговорить на нужном мне языке. Или ты на немецком, или он на русском.

— Обучу, товарищ командир! Заговорит, как Пушкин! Стихами! У меня система не хуже, чем у Илоны Давыдовой.

— Не перестарайся… Смотри, Отто! — Дмитрий Николаевич опять вцепился в растерянно моргающего глазами Витмана. — Нам нужно ге-ста-по!

Командир изобразил руки в наручниках, затем череп с костями. А когда нарисовал окно с решеткой, неожиданно немец его понял.

— Полицай?

— Почему полицай? — не сообразил Дмитрий Николаевич.

— Командир, он имеет в виду полицию, а не предателей, — подсказал старпом.

— Пусть будет полицай! Где твой полицай?

Командир подсунул поближе к немцу нарисованную им схему. Отто взял карандаш и прочертил длинную линию вдоль импровизированного побережья, затем на краю листа нарисовал круг и твердо произнес:

— Полицай!

— Так далеко?

— Он хочет сказать, что гестапо не на территории базы, — сообразил старший помощник.

— Какой ты у меня смышленый, — усмехнулся Дмитрий Николаевич. — Давай, пока ночь не кончилась, посмотрим, куда он показывает.

Оставив тонуть пароход прошлого века, лодка вновь пошла к берегу, осматривая теперь полосу прибоя правее немецкой базы. Уже начинало светать, и стали видны растянувшиеся вдоль побережья виноградники. Каменистые обрывы вокруг маяков сменились песчаными пляжами, и почти у самой воды забелели крыши одноэтажных домов.

— Показывай, где, — командир отдал перископ Витману.

Отто долго рассматривал берег, затем, совместив тонкое перекрестие визира с целью, отошел в сторону. Дмитрий Николаевич взглянул на стоящее обособленно серое квадратное здание, огороженное бетонным забором.

— Командир, можно и мне посмотреть, — попросил старпом. — Так… От берега метров сто. Слева сплошные кусты и деревья, справа дорога, дальше опять какой-то сад. Возьму десяток крепких парней и огородами…

— Да достал ты уже со своими парнями, — вспылил Дмитрий Николаевич. — Чего ты в морпехи не пошел?

— А как иначе, командир? Этот барак тросом не зацепишь и в воду не стянешь.

— Дай еще раз взгляну! Да, другого решения нет. Стены не помеха. Нападем, пока спят. Должны же они спать, даже если это гестапо? Сейчас, только соберу команду и сам поведу.

— Ну уж нет, командир! — решительно воспротивился старпом. — Я, конечно, всегда мечтал стать командиром лодки, но не таким способом. Может, вы и правы, Дмитрий Николаевич, и в душе я несостоявшийся морпех, а может, это моя блажь, но сейчас я абсолютно уверен, что идти должен я. Так будет лучше!

— Он прав, командир, — неожиданно подал голос молчавший прежде Валентиныч.

Слово механика поставило точку в этом споре.

— Уговорили, — нехотя согласился Дмитрий Николаевич. — Набирай группу, а я подведу лодку поближе. Валентиныч, готовь спасательный плот.

Глубина позволила «Дмитрию Новгородскому» подойти почти к самому берегу. Пока еще не встало солнце и в море с песчаного пляжа сползала предрассветная дымка, решили высадить десант ближе к виноградникам. А корректировать их действия должен был командир по рации, наблюдая в перископ с погрузившейся лодки.

Как только резиновое дно зашуршало о песок, моряки выпрыгнули на берег и затащили плот в кусты.

— Приехали, — доложил по рации старпом.

— Наблюдаю, — подтвердил командир. — Бери левее и идите вверх. Оттуда тебе будет виден внутренний двор. И не торопись, сначала осмотрись.