Инфинит. Империя на крови - Анастасия Феникс

— Плевать на приличия короче, — я села на него как наездница, расставив ноги по бокам от него, — глубокий вдох, — я положила ладони на его пресс и повела вверх, разведя руки в разные стороны в районе ключицы, — выдох, — я повторила то же действие, только наоборот, — вдох-выдох, вдох-выдох. Успокоился? — спросила я, но так как ответа не последовало, я со всего маха дала ему пощёчину.

— Ты чего? Совсем сдурела?! — прорычал он.

— За витраж, — сказала я и слезла с него, — ипостась меняй, у нас тут переговоры.

— Хорошо, — Берит стал уменьшаться и скоро приобрёл размеры нормального человека, — а мне кто-нибудь объяснит, почему я тут?

— А что ты помнишь последнее? — спросила Таня, уже слегка успокоившаяся, но ещё всхлипывающая.

Берит повернул голову в её сторону и увидел её красные заплаканные глаза. Встав, он подошёл к ней, проявил свои крылья, обнял её и, как ангел, прикрыл крылом, из-за которого донеслось удивлённое: «Зачем?».

— Что-что, — сказал он, резко выдохнув, — Сайресу пришло письмо о том, что вы на военном положении и попросили помощи…

— Уведомили просто, — перебила я, но получив укоризненные взгляды со всех сторон (вампирам тоже было ой как интересно), добавила, — продолжай.

— Так вот. Он значит берёт, письмо обратно запечатывает и кладёт в ящик стола со словами: «Игнорируем неделю. Там гляди они уже стёрты будут, а потом мы с армией прибудем и треть Салемской Империи нам отойдёт, а это очень хорошие земли». Я вроде как-то не обратил должного внимания, ну, вы же мне никто. А потом я спросил, почему Альберан не видно, заволновался. Через несколько часов мне доложили, что она тут. А потом не помню. Кстати, тут очень красиво, ни разу здесь не был.

— Сам в шоке, — сказал Георг, — всё в золоте, мраморе, инкрустировано драгоценными камнями, а на бумагах: «Инфляция! Последнее отдали».

Чтобы вы, дорогой читатель, понимали: этот мир отнюдь не отсталый. Здесь знакомы и с инфляцией, и с современной медициной. Скорее даже более современной, так как этап скальпеля здесь давно прошли. Так же тут есть техника, только подключается она к магическим накопителям, да и нужна в небольших количествах. Конечно, здесь не смартфонов, вместо них переговорные зеркала, передающие изображения с одного на другое, нет компьютеров с их играми, но есть к примеру, планшеты-таффы (очень дорогая вещь)

— Золото, и всё это, — я обвела руками зал, — зачаровано, мои предки покрыли абсолютно всё заклинанием, которое проклинает того, кто попробует прикоснуться к этому со злыми намерениями. Так что она была права. Ладно, нам ещё витраж восстанавливать, пойдёмте.

Я махнула рукой в сторону двери и пошла. Георг что-то недовольно прошипел, но изволил двинуться. Мы шли ещё минут 8, попав в 3 другие зала, отделанных в едином стиле, прежде чем дошли до Переговорной Залы, где и должны были попробовать договориться.

Зал был на удивление похож на тронный по своему внешнему виду. В голове промелькнуло воспоминание, как мы сидим с девочками и пьём тут чай. Если сравнивать тогда и сейчас, то ничего почти не поменялось, за исключением пары деталей. Огромнейшее пространство, окружённое стенами из серого камня, было, в основном, занято вазонами в половину человеческого роста, в которые вставляют живые цветы в дни праздником или при приёме делегаций. Они были сделаны из материала, очень похожего на китайский фарфор, да и рисунок был очень похож — бело-голубой узор. В зале было 12 стрельчатых окон, где вместо стёкол был бело-голубой витраж, изображающий различные этапы развития нашей Империи. Возле каждого висел флаг, как в средневековом замке, олицетворяющий 12 ведьминских родов. На стенах, чуть ниже флагов, висели карты Империи и отдельных её областей и городов. Пол покрывал идеально белый ковёр, по которому было невероятно легко ступать, а в центре всего этого великолепия, прямо посередине, стоял огромный дубовый стол на 13 персон для переговоров. В качестве стульев были удобные кожаные кресла небесно-голубого цвета, сделанные из кожи вордана — уникального животного с невероятно мягкой кожей. Это животное раньше использовалось как средство для полётов, когда порталы надоедали. Представляло оно собой голубого дракончика размером с автомобиль, без хребта на спине и обычными зрачками. Перед каждым креслом лежал тафф для отображения информации.

— Присаживайтесь, — я указала рукой на кресла, — отодвигать не будем, сами как-то.

— Я всё ещё не против продолжить боевые действия, — сказал Георг как бы «между делом».

— Давайте поговорим и договоримся, сказала Таня, которой кресло отодвинул Берит, присевший на соседнее, и очаровательно улыбнулась.

— Не быть вам королевой, Татьяна, вы слишком слабовольны.

— Ага, пока до сласти не дорвалась. Там и когти, и зубы, и воля будут, — хмыкнула Мария, — я помню её характер. С виду ангельский, а на деле не гнушается ничем, кроме убийства. А улыбка — один из способов достижения цели.

— Это всё лирика, — произнесла я, — и отступление от темы. Я лично предлагаю условия Горинского договора.

— Какого?! Который был 500 лет назад? Это шутка? — произнёс Георг.

— Нет, — теперь настала моя очередь очаровательно улыбаться, — это вполне серьёзно. Мы возвращаем себе и вам прежние границы, а взамен мы предлагаем вам дружбу.

— Дружбу? Что мне даст дружба с такими, как Воронова?! — произнёс он с запалом.

— Мы не такие, как она. Воспитанные как настоящие ведьмы, мы прожили не одну жизнь, это не мудрость, но и не пустота, — теперь скалились мы втроём.

— А ещё мы втроем пережили суровую реальность Российской Империи. Где крепостные, которые рабы по-нашему, не имели ничего, ни права голоса, ни права учиться, где тебя запарывали до полусмерти, — у Тани просто второе дыхание открылось. Теперь понятно, почему она так себя вела, если бы я пережила что-то такое из-за кого-то, я бы его уже с земли стёрла.

— Почему у меня такое ощущение, то вы мне сейчас горло перегрызёте?

— Потому, что мы можем это сделать. Ведь давайте на чистоту, мы почти выиграли войну…

— Ну да, потеряв более трёхсот человек! Кто из нас выиграл ещё, — стукнул по столу Георг и резко встал, — я…

— Сядьте! — прикрикнула на него Маша, — или вы хотите впасть в немилость самой Тьмы?

— Да что ты меня пугаешь, набожная! Я не буду договариваться с такими, как вы. А ты, — он ткнул в меня пальцем, — совершила глубочайшую ошибку. Ты меня и пальцем не сможешь тронуть, — его губы исказила кривая ухмылка, выглядевшая очень противно из-за торчащих клыков. У