Сантехник 3 - Иннокентий Белов

сзади. Потом догнал недалеко уехавшего раненого в живот бандита, он уже свалился с лошади, но оказался жив и даже в сознании, еще пытался что-то очень жалобное сказать на незнакомом мне языке. Наверно, своей маме жаловался на суровую несправедливость жизни, когда «хотели мы их правильно нагнуть, а получилось, что они нас безбожно поимели».

— Поздно уже пить боржоми, да и не понимаю я тебя, — ответил ему и добил одним ударом довольно грязного мужика, снова собрав все посмертную энергию с тела.

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 45/216

ВНУШЕНИЕ — 50/216

ЭНЕРГИЯ — 36/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 44/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 30/216

ПОЗНАНИЕ — 34/216.

Все умения в Таблице подросли на одну единицу, а ПОЗНАНИЕ сразу на две. Значит, засчиталось мне самым серьезным образом то, что я про будущую засаду заранее прикинул и потом все правильно продумал, как только разглядел колоритного барона-разбойника с его людьми.

Ну, так и ожидал ведь чего-то похожего, слишком наш караван неотразимо привлекателен для местных баронов-беспредельщиков, а один десяток не слишком бравой стражи вокруг явно не выглядит для этих отморозков нерешаемой проблемой. Для таких диких мест нужно десятка три в охрану нанимать, чтобы не было соблазна нас попытаться ограбить. Хотя, тогда мелкие дружины горных баронов просто соберутся в одну большую банду, так что и тридцать охранников каравана не полностью решат проблемы выживания.

Вот сотня стражников, наверно, ее точно решит, но сотни у меня нет, а сейчас всего семеро стражников осталось.

При десятке крутых арбалетов и большом количестве качественных болтов, так что буду опираться именно на нашу стрелковую мощь.

Прихватил лошадь уже покойника за узду и привел обратно к каравану.

— Этого впереди потом еще обыщите, я его не стал трогать, — отдал приказ своим и занялся снова наблюдением в подзорную трубу с самой высокой точки этого участка дороги.

Что еще делать крутому норру, предводителю победившей команды? Не жалкий же хлам с грязных мертвецов собирать?

Который очень вовремя начал саму схватку, успокоил мгновенно и неотвратимо самого опасного предводителя бандитов, потом хладнокровно пристрелил его ближнего воина и сзади еще троих лично убил точно.

Теперь будут мной гордиться мои люди, какой я свирепый и неустрашимый, да еще расчетливо беспощадный к врагам рейха норр.

— Так, шугнутый парнями крестьянин до сих пор прячется в кустах недалеко. Ждет, когда мы уедем, чтобы еще что-то снять с покойников. Для него любые драные портки — великая ценность, — размышляю я, закончив водить трубой по всем четырем сторонам. — Один свидетель произошедшего уже есть, скоро их наберется вообще много, а потом и длительная погоня возможна, когда такие же бедовые приятели барона разберутся, куда уехал очень заманчиво жирный караван. И два-три дня могут скакать следом, это тоже необходимо понимать.

Потом спускаюсь и командую:

— В путь! Едем быстрее! Лошади уже хорошо отдохнули, поэтому не жалеть! Если снова такие молодцы появятся, тогда только стрелять из-за повозок! — нет смысла тут больше время тратить, и так здорово задержались.

Теперь бы успеть добраться до ближайшего постоялого двора, про который мне местный стражник рассказал, спать на повозках места нет особо, только под ними получится, но такая идея — ночевать в лесу мне не нравится почему-то сегодня.

Через шесть часов непрерывной езды мы уже спустились с предгорий на равнину, и все же успели до темноты добраться до какой-то бедной деревни, стоящей в паре дней пути от границы между королевствами.

Проводник из стражников не очень в местных дорогах разбирается, только направление показать может вдоль гор, был когда-то пару раз в этой стороне, но это случилось довольно давно.

— Плохо помню, ваша милость! Тут они все одинаковые, эти дороги и местность тоже такая, что совсем нечем глазу зацепиться! Но нам точно туда нужно ехать!

И он показывает рукой направление, которое совпадает с моей картой.

На одной развилке немного посовещались и выбрали внешне более удобную дорогу вниз на равнины, потому что идущая по предгорьям не вызвала никакого доверия, давно уже здесь никто не засыпал ямы и промоины.

Придется самим этим делом на ходу заниматься, что очень уменьшит нашу скорость передвижения, а это сейчас совсем не желательно.

Да и с открытой местности лучше уйти под защиту лесов, хотя, конечно, со свежего следа колес большого каравана никто в здравой памяти не собьется.

Там нашелся обещанный постоялый двор сильно потрепанного вида, но всем караванщикам очень хочется пожрать и выпить на радостях после счастливого спасения, да еще как следует этим делом заняться. Так что откровенная бедность и простенькая еда, которую еще нужно готовить, никого не испугали.

— Ветрил, поговори с местными. Нужно избавиться от части лошадей, хотя бы за две трети от цены. Ладно, даже за половину цены отдавай! Куда нам столько с собой гонять, — даю распоряжение я ловкому парню. — И насчет похорон для наших поговори! Хоть одну продай, а то местные деньги нужны, нам тут еще долго ехать!

Он берет с собой одного из местных стражников и начинает заводить разговоры с мужиками, собирающимися в придорожной таверне. Водит показывать наш табун все время, пока не стемнело совсем и потом подходит ко мне.

— Ваша милость, есть несколько интересующихся. Завтра с утра начнут выбирать лучших кобыл.

Так как нас осталось маловато, а угрозы поблизости никакой не чувствуется, то я даю отдохнуть основной части стражников, по одному их выставляю на дежурство, но в помочь добавляю по вознице и одному мужику из прислуги, чтобы им не скучно было.

Будет о чем поговорить мужикам после сегодняшнего, почти батального сражения, где они все же выжили.

Ночью меня с Клафией закусали местные насекомые, но пришлось терпеть, отдельных номеров тут всего один и в нем расположились мы сами, других вариантов для комфортного отдыха не имеется.

В остальном ночь прошла спокойно, ни местные не баловали, ни мстители за побитого барона не прискакали.

С утра позавтракали, забрали заказанную еду, продали с помощью Ветрила четырех лошадей по двадцать-двадцать пять местных золотых, почти за половину цены отдали. И дешево это, конечно, но гнать с собой целый табун тоже сложное дело.

— Дороже не продать, ваша милость! Денег у местных не хватает, и так одним серебром платят. Да еще по четыре-пять семей скидываются на одну лошадь, — докладывает мне слуга, передавая два объемистых мешка с одним серебром.

— Ничего, молодец, Ветрил. Если на нас еще пару раз такие обормоты нападут, придется людей