Жемчужный узел - Дарья Прокопьева

на этот раз открыто. Он как ни в чем ни бывало уже опустошил свою тарелку и теперь лениво отщипывал кусочки от оставшегося на ней куска хлеба. Прежде чем съесть, Лад скатывал их в маленькие шарики – и только это повторяющееся движение выдавало охватившее его душу смятение.

– Волнуешься? – заметив взгляд Лизаветы, спросил он.

Пускай Лад и понизил голос, но недостаточно. Лизавета ощутила направленные на нее взгляды и почему-то почувствовала себя как под подозрением. Думали ли собравшиеся о том, что у нее были причины волноваться?

До сих пор Лизавете не приходило в голову, что она была в самом шатком положении из всех присутствующих. Они знали друг друга очень давно, в то время как она была чужачкой. Да, Лад и Инга вели себя с ней как друзья, а Ольга – как вторая мать, но она не была своей.

– Да, – холодные щупальца страха заставили Лизавету ощетиниться, гордо поднять подбородок. – Волнуюсь.

«И что?» – хотела добавить она, но вовремя сдержалась.

– Не стоит, – Лад не обратил на ее тон ни малейшего внимания. – Яр – суровый судья, этого не отнять, но справедливый. Если ты невиновна, он ничего не сделает.

Случайно ли он сказал «если»? Лизавета кляла себя за такие мысли. Часть ее верила в Лада, Ингу и Ольгу, которые за прошедшие недели ни разу не повели себя так, будто она чем-то хуже их. Но червячок сомнения не желал успокаиваться, подтачивал, подгрызал эту веру.

Почему же Лад сказал «если»?

Ярослав должен был знать, какое действие оказывает на людей ожидание. Лизавета не сомневалась в этом после того, как из комнаты по очереди вышли Рогнеда, Ингрид, Ольга и Инга. Последняя остановилась, положила руку Лизавете на плечо:

– Не дай ему себя запугать. Если не давать отпор, он подомнет под себя. Ему это ничего не стоит, ведь он считает себя безгрешным и безусловно правым. Но это не так. Все ошибаются. Помни об этом, когда он позовет тебя.

Лизавету, похоже, оставили напоследок – то ли как самый сладкий десерт, то ли как кислую ягоду, которую не хочется, но придется съесть.

– Ну что, Лиза? – Дверь столовой открылась в пятый раз. Ярослав бросил быстрый взгляд на Лада. – А с тобой мы вчера обо всем договорились, ты давно мог идти.

Скосив глаза, Лизавета заметила, как Лад сжал зубы, как напряглись желваки. Но он смолчал, как и все. Сегодня главным на дне этого озера был княжич, а не Лад.

– Господарыня?

Ярослав подошел ближе, черная трость размеренно стучала по полу, вторя его шагам, и протянул руку – как же Лизавета желала ее отвергнуть! Но она не могла идти против него – не сейчас, когда знала, для чего он приехал. Поэтому она аккуратно вложила пальцы в его ладонь.

– Благодарю, Ваше Высочество, – он хмыкнул в ответ, точно она озвучила хорошую шутку. – Я к вашим услугам.

* * *

В зеленой гостиной светло и уютно, словно и не было прошлого вечера. Мягкое кресло приняло Лизавету в знакомые объятия, игривые солнечные блики привычно легли на колени. Она мигом вспомнила, как проводила вечера, забравшись с ногами на сиденье и с головой погрузившись в книгу, и сердце пронзило тоской – такого больше не будет. Отныне комната будет напоминать о том, что именно здесь она впервые услышала о смерти Сбыславы.

– Итак, – княжич опустился на диван, где сидел вчера, но поза была другой: прямая спина, пальцы сцеплены в замок, взгляд сверху вниз. – Лиза, где вы были, когда узнали о случившемся?

– Здесь, – она ответила быстро, и мгновения не прошло. – Мне рассказали, когда вы с Ладом ушли.

Он нахмурился. Похоже княжич считал, будто ей все было известно уже во время их встречи. Это бы многое для него упростило.

– И до тех пор вы ни о чем не догадывались?

Она покачала было головой, но замерла. Если подумать…

– Я поняла, что происходит нечто странное, когда Ольга пришла за нами на озеро. Мы с Ингой плавали посмотреть кувшинки, а она появилась вдруг явно взволнованная и потребовала, чтобы мы вернулись под воду. Я думала, уж здесь-то мне все объяснят, но Ольга с Ингой отправились дальше, а я… встретила вас.

Ярослав кивнул.

– А чем вы занимались до этого?

Она попыталась припомнить. Несмотря на то что речь шла о прошлом утре, это оказалось не так уж легко. Бо́льшая часть ее дней на озере проходила в праздности, в повторении похожих действий. Книги, прогулки на воде, визиты в деревню, помощь Любаве, Добрыне, Ольге и Инге – и так по кругу, снова и снова. Трудно сказать, что происходило вчера, а что – позавчера, ведь все дни были так похожи!

– Ладно, я попытаюсь, – сказала Лизавета скорее самой себе. – Утром я встала и спустилась на завтрак в эту гостиную. Здесь никого не было, так что какое-то время я провела одна…

– Вам не показалось странным? – перебил княжич.

– Что именно?

– Что никого не было. Вас, гостью, бросили в одиночестве…

– О, нет, это совершенно нормально! Для здешних мест, я имею в виду. Ольга по большей части живет наверху, в своем доме. Обычно мной занимается Инга, но я знаю, что ей эту обязанность навязали, поэтому не удивляюсь, когда она уходит по каким-то делам. Что же касается Лада…

– Да? – в голосе Ярослава появилось какое-то странное предвкушение.

– Я уже рассказывала вам, что обманула его. Из-за этого мы какое-то время не разговаривали, и сейчас по-прежнему ощущаем неловкость. Мне кажется, он порой нарочно завтракает в другой комнате, чтобы меня не смущать.

Было странно рассказывать все постороннему человеку. Лизавета чувствовала, что это неправильно, однако поступить иначе означало соврать. Почему-то она была уверена, что ложь князь мигом раскусит.

– Занятно, – протянул Ярослав. – Но вернемся к событиям вчерашнего дня. Что вы делали после завтрака?

И Лизавета перечислила ему все, чем занимала свои бездеятельные часы. Завтрак, чтение, встреча с заглянувшей в гостиную Ингой – та выглядела вялой, словно только проснулась, но на еду даже не взглянула. Помнится, именно она предложила подышать воздухом, развеяться – Лизавета не помнила точных слов.

– Выходит, Лада и Ольгу вы увидели уже после происшествия?

– Да, – Лизавета невольно задумалась: а где они были все это время? Но тут же поспешила задавить возникшие было подозрения не только в себе, но и у Ярослава: – Как я и говорила, так часто случалось. С Ольгой мы могли не видеться несколько дней подряд, с Ладом – часами. В этом нет ничего необычного.

– Занятно, – повторил княжич, пронзительно глянув в ее сторону. – Значит, день был ничем не примечательным, пока…

– Пока я не налетела на вас.

Он хмыкнул, губ коснулась усмешка. Лизавете показалось, что воспоминание о ней, чуть не сбившей его с ног, выглядело для княжича даже приятным. Но Ярослав вмиг посерьезнел, подобрался и продолжил таким тоном, что в его предвзятом отношении к Лизавете не оставалось сомнений:

– Судя по вашему рассказу, вы все утро провели в одиночестве, – он подождал, словно она должна была еще что-то сказать, но Лизавета молчала. – И также, судя по вашему рассказу, никто не может подтвердить, что вы оставались здесь.

– Вы правы, – она согласилась легко.

Томя Лизавету в ожидании, Ярослав рассчитал не все. Да, допрос пугал ее – она то и дело кусала губы и нервно ерзала на стуле. Но ожидание длилось так долго, что Лизавета успела не только измучиться, но и придумать все возможные вопросы и ответы на них.

Теперь она точно знала, как снять с себя подозрения.

– Но, видите ли, Ваше Высочество, – взгляд его потяжелел, – я не могла самостоятельно выбраться из дома. Я не умею плавать. А значит, если я замешана в этом преступлении, то мне помог кто-то из здешних обитателей, во что вы точно не верите.

Глава 17

Ярослав смотрел на нее некоторое время и не издавал ни звука. Лизавета не шевелилась, но дыхание задерживать не стала, как бы ей ни хотелось, – нужно выглядеть невозмутимой. Она терпеливо ждала хоть какого-то ответа, да хотя бы усмешки, благодаря которой можно было бы понять: сняты с нее подозрения или она все только усугубила.

– Вы могли притвориться, что не умеете плавать.

– Можете бросить меня в воду и посмотреть, как я буду барахтаться. Только учтите: Лад обещал обо мне заботиться, и если со мной действительно что-то случится, ему