Попадать, так с музыкой - Михаил Гуткин

А потом я здорово оконфузилась. Майор подвел меня к отдельно стоящему манекену, вручил нож и сказал:

— Ну-ка, Анна Петровна, покажите, как вы владеете ножом.

Я спокойно ткнула ножом манекен в область почек, и вдруг из отверстия на меня брызнула кровь. Мне сразу поплохело, голова закружилась, и только сильная пощечина привела меня в чувство.

— Извините, Анна Петровна. Я предполагал нечто подобное, но никак не ожидал, что вам станет так плохо.

— Да уж, — проворчала я. — Устроили тренировку. А что теперь я скажу мужу, когда он увидит, что у меня одна щека заметно краснее другой?

— Я перед ним извинюсь. Надеюсь, что он меня поймет.

— Нет уж. Лучше я сама. Найду способ. Но на сегодня чувствую, что с физкультурой все. Пора обедать.

И мы двинулись в столовую. А по дороге я, окончательно придя в себя, построила план успокоения супруга.

В командирской столовой было уже много народу, но обедать еще не начинали. Наверное, ждали генерала. Вася, увидев мое лицо, покраснел сразу на обе щеки и надулся. Я быстренько подскочила к нему, ухватила за руку и затараторила:

— Все в порядке, Васенька. Это я просто удар пропустила.

— Да? Ты опять забыла, где я работаю! Что я, не могу отличить последствия удара по лицу от пощечины?

— Ну, пощечина, так ведь за дело.

— За какое такое дело?

— Мне во время тренировки дурно стало, вот товарищ майор и привел меня в чувство.

Тут в нашу беседу вмешался Ипполитов:

— К сожалению, товарищ лейтенант госбезопасности, у Анны Петровны есть один существенный недостаток — она не переносит вида крови. Ей сразу становится плохо, и в такие моменты она полностью беззащитна. Если вы хотите, чтобы она и дальше продолжала свои тренировки, то эту проблему нужно устранить как первоочередную.

Вася после моего небольшого тычка пришел в норму и даже поблагодарил майора. Тут вошел генерал, и все уселись обедать. Я обратила внимание, что все блюда были доставлены из общей кухни. Где-то я читала, что подобных традиций придерживаются на флоте — там капитан корабля ест то же самое, что и экипаж, — разница лишь в том, что командирам подают в тарелках, а остальные едят из мисок. Видно, Федор Саввич ввел в дивизии такие же правила. Мысленно я поставила ему за это большой плюс.

После обеда я решительно перехватила генерала прямо на выходе из столовой:

— Товарищ генерал! А можно я сейчас пойду на стрельбище к вашему инструктору по стрельбе?

— А, помню, как же. Значит, все-таки хочешь тут тренироваться, а не у мужа. Ладно, майор Ипполитов тебя проводит. — Он кивнул майору.

Я решила, что сейчас самое время для просьбы, пока генерал сытый и добрый.

— Только видите ли, Федор Саввич, у меня нет второго пистолета. А тут нужен вальтер ППК. У вас нет лишнего?

— Ну, хитрюга. Дяденька, дай попить, а то так есть хочется, что переночевать негде! Хорошо, Аркадий, скажи, чтобы ей выдали вальтер. Но смотри. Если будешь плохо стрелять, отберу.

— Большое спасибо. Постараюсь стрелять так, чтобы не отобрали.

Генерал усмехнулся, махнул рукой и пошел в штаб. А майор Ипполитов повел меня на стрельбище.

Надо сказать, что стрельбище в дивизии заметно отличалось от стрельбища в роте НКВД. Просто на нескольких дистанциях: от двадцати пяти до ста метров — были установлены стационарные ростовые мишени, прижатые к насыпному валу из песка и глины. Перед мишенями вырыт ров. Каждая дистанция от соседней отделена небольшим барьерчиком, и все! Получалось, что стрельба в движении, а также стрельба по движущемуся противнику здесь не отрабатывались, а может быть, не отрабатывались и вообще. Выясним, а пока запишем в минус.