Архимаг с пелёнок #1 - Валентин Якимов

Какие всё-таки люди многогранные существа. Вот так с ходу никогда и не скажешь, что эта вот болтушка-хохотушка и тревожная мамаша — любящая жена, приличный бытовой маг, или человек с золотой медалью университета.

А вот когда в дверях показался её муж, с первого взгляда стало ясно — он из Англии.

— Добрый день, любимая! Я так соскучился! — раздался его голос прежде него самого. Бархатистый, обволакивающий, с совсем лёгким, еле заметным акцентом.

Если бы я, благодаря межмировому переносу, не знал, как должна звучать русская речь, я бы, может, и не уловил этой неправильности.

— Приве-е-ет!!! — завизжала Эмма, с ходу забив на все надуманные манеры и бросаясь мужчине на шею. А вот и он сам.

Стройный и высокий, он забавно контрастировал с невысокой слегка пухлой Эммой, повисшей в его объятиях.

Золотистые кудри забраны назад, высокий бледный лоб, большие серо-голубые глаза на худом и узком лице. Длинные тонкие пальцы, украшенные лишь тонким обручальным кольцом.

Такое же не снимая носит и сама Эмма.

— Добрый день. — слегка поклонился он нам, когда жена закончила с поцелуями и отцепилась. — Эмма много мне о вас рассказывала. Приятно познакомиться, Адам Мелвилл.

— Добрый день. — аккуратно кивнул в ответ отец. Папаня явно увидел в этом мужике с идеально прямой спиной родную военщину и глядел с одобрением. — И нам приятно. Дмитрий Осинский.

— Софья Осинская. — сделала мама книксен, или как она там это называла, когда репетировала. Сегодня она предстала в длинном платье тёмно-зелёного цвета, идеально гармонирующем с огненно-рыжим водопадом волос.

— Котя! — ударил я себя ладошкой в грудь и тоже поклонлся… Тьфу ты!

Чуть не упал. Хожу и лазаю я уже как надо, а вот резкие наклоны всё ещё выбивают из колеи.

Да когда же это кончится-то?! Слышишь, мышечный каркас! А ну давай формируйся быстрей!

И какой опять нахрен Котя?!

— Ого… — белоснежно улыбнулся Адам. — Котя… Костя? Это Константин, кажется? Какой серьёзный у вас мальчик! А где же Алекс?

Алекс? А, Саня!

Я огляделся, заметив парня. Эй, Саня, что с тобой?

Саша не вышел со всеми. Я увидел его, робко выглядывающего из гостинной. Заметив моё внимание, мальчик тут же совсем спрятался.

— Ой Саша ты где? — заволновалась Эмма. — Сейчас сейчас малыш наверное скромничает! Саша иди сюда ангел мой!

И вынесла Саню на руках. Бедняга аж зарылся лицом в мамину пухлую грудь, прячась от нежеланного внимания.

Он что, отца испугался? Или просто волнуется?

Хотя, наверное просто наслушался от мамы всякого, да ещё так разодели. Вот и запереживал.

— Саня! — помахал я ему снизу ручкой. Он робко выглянул. — Не боись!

Отец Сани молча смотрел на всё это. Затем, видимо, собрался с мыслью и вежливо произнёс:

— Не переживай, Эмми. Мне искренне жаль, что меня не было так долго. Нужно дать Алексу вновь привыкнуть ко мне.

Растерянная девушка кивнула, обнимая опустившего голову сына, и все прошли в гостиницу.

— Вы прекрасно говорите по-русски. — улыбнулась Адаму мама, пока парящий над столом чайник наполнял миниатюрные чашечки.

— Соня ну что ты? — вклинилась Эмма. — Ещё не время для светской беседы! Нужно соблюсти церемонию и…

— Май гад, дорогая, оставь эти формальности! — мягко положил ладонь ей на плечо муж. — Мне хватило этого родной мазер Бритэйн! Я ведь влюбился в русскую девушку не потому что она косплеила наш Альбион!

Когда Адам упомянул Британию, в его голосе — да и в самой фразе — послышался явный сарказм. А Эмма, тут же сомлевшая от комплимента и прочих нежностей, наконец оставила всё идти своим чередом.

— Благодарю, София. — кивнул Адам, обернувшись к маме. — Я прошёл полный курс обучения на отделении русистики в Оксфорде.

— Вы русист?! Историк, значит? Или политолог? Я думала, у вас что-то с экономикой…

— Историк, леди. Экономическое образование у меня было первым.

Ого. Этот хлыщ выглядит лет на тридцать максимум, а может и меньше. Когда он успел и выучиться всему подряд, и войти в совет директоров международной корпорации?

Похоже, отца это тоже удивило.

— Простите за нескромный вопрос, но сколько вам лет? Вы и с двумя высшими, и с такой работой и вот…

Ха! Даже батя в итоге смутился от собственного вопроса.

Ну да, наверное, не это положено спрашивать у человека, видя его впервые в его собственном доме.

Адам, однако, ответил с полным спокойствием:

— Мне пятьдесят два, Дмитрий. Я просто могу себе позволить дольше жить и хорошо выглядеть. Фиксэ-э… Зацикленный, да! Зацикленный Источник и доступ к хорошей магии творят чудеса!

— Да Адам у меня видный маг и специалист по омоложению! Поэтому и унаследовал капитал семьи что дольше и мудрее сможет им распоряжаться верно дорогой?

— Так и есть, Эмми, милая. Но я бы и сам за себя ответил. — и чмокнул зардевшуюся девушку в щёку.

Вот как, значит. Ну да, для того, кто научился плести чары возраста, пятьдесят — не возраст. Я и сам, пусть и более сложным путём, жил пять веков.

И был ещё о-го-го, между прочим!

В общем, так и продолжилось чаепитие. Ничего интересного, ничего выдающегося. Просто один приятный галантный мужчина, одна не в меру болтливая женщина…

Ну и мама с папой сидели до кучи. И мы с Саней. Но, разумеется, Адаму с Эммой интересней было друг с другом.

А Саня даже в кубики играть не стал. Только молча сидел и смотрел на папу. Потом разглядывал себя в мамином ручном зеркальце.

Где он его достал, интересно?

Так и бегал глазами с себя на отца, с отца на себя.

А потом подполз тихо ко мне, ткнул пальцем в зеркало и серьёзно спросил:

— Ета кто?

Я глянул в зеркало. Там отражался я.

Я ткнул себя пальцем в грудь.

— Не-еть! Ета ни ты!

Ну да, дурила. Когда ты смотришься — ты, когда я — я. Отстань, я занят.

Я правда был занят. Пытался увидеть ауру Адама. Я успел вычитать в сети, что у «зацикленных» самые яркие ауры. Их увидеть новичку проще всего.

А если один раз получится, дальше намного легче пойдёт. Мозг просто перестроится, открыв новый зрительный спектр.

— Алекс, что это у тебя? — наконец обратил Адам внимание на сына. Тот уже не находил места, всё сравнивая отражение в зеркале со своим отцом.

— Ти папа етова! — ткнул он пальцем в Адама, а потом в зеркало.

Англичанин сдержанно улыбнулся, обращаясь к Эмме.

— Эмми, ты дала ему зеркало, чтоб он меня с собой сравнивал?

— Да, а что???

— Эмми, ты знаешь, что…

— А я говорила ей, что это так