Раз колечко, два колечко… - Сергей Вылегжанин

Я, кстати, его вины тоже не отрицал. Особенно за то, что не только её, но и меня подставил, вытолкнув на сцену стриптиза.

— Ничего, я тебя прощаю. — Отмахнулся небрежно, сдерживая улыбку, вспоминая себя на сцене.

Почему-то сейчас ситуацию воспринимал больше с юмором, чем с негативом. Хотя бы потому, что моё лицо никто так и не увидел.

— Не надо. — Скривилась Ольга. — Я признаю долг. Сейчас придёт та девка, посмотришь выступление, которое пропустил из-за меня. Понимаю, это полностью не компенсирует… — Перебила она меня, когда я только набрал воздуха для реплики.

Почему-то она решила, что я хочу отказаться, хотя, хотел только напомнить об отсутствии тут музыки. Да и ладно, для моей миссии это не критично.

Пренебрежительно и демонстративно махнул рукой, наклонился за следующей виноградинкой. Княжна внимательно проследила за моими действиями, что-то для себя решая.

После, будто случайно, засветила свои красные трусики, медленно переложив ногу с одной на другую.

— От своего имени обещаю тебе личную услугу. — Она задумчиво окинула меня взглядом. И добавила, чуть прищурившись. — Если снимешь маску, то любую. Возможно, даже интимную. — Добавила уже игриво.

«Возможно» — это обычный женский ход, чтобы добиться своего, а потом сказать «я твёрдо не обещала, не раскатывай губищу». Девица симпатичная, как фигуркой, так и на личико, которое я успел заценить без маски.

Но она княжна. Из потомственных. Лучше от таких держаться подальше, никаких услуг не требуя.

Пока раздумывал, как поделикатнее отказаться от навязываемой услуги, раздался стук в дверь. В этот раз пошёл открывать сам. За дверью обнаружил худенькую полуголую девицу лет так двадцати максимум, весь наряд которой состоял из перьев и различных малюсеньких тряпочек. Лицо раскрашено золотистым блестящим макияжем.

— Глаша? — Решил, что переспросить будет не лишне.

— Ото ж я. — Кивнула она, отозвавшись грудным звучным голосом, который совсем не подходил к её хрупкой внешности.

Да, на голос той порнозвезды действительно похож. Плюс, личико тоже не подкачало. Надо брать!

— Заходи. — Пропустил девушку внутрь. Больше рядом никого не было, и я закрыл дверь на механическую защёлку, от греха подальше. — Располагайся.

Сам пошёл к своему креслу.

Мотылёк просеменила ближе к нашему столику, встала, бросила быстрый взгляд на кровать, после сложила руки перед собой, скромно опустила глаза.

— Честно говоря, не впечатлена. — Скептически заметила Ольга через минуту разглядывания. — Не понимаю, чего ты в ней хотел увидеть. Эй, девка! — Глаша подняла голову. — Чего стоишь? Раздевайся, давай.

— Шо, разом совсем? — В её вопросе не было удивления, только эдакая деловитость.

— Давай, не задерживай нас. — Поторопила аристократка.

— Так это я да. — Кивнула Мотылёк, и довольно быстро скинула с себя всё своё одеяние, покидав его на пол. — На спину лягсти, али как? — Переспросила она у Ольги, которая наблюдала раздевание с заметным удивлением.

— Это было то, ради чего ты сюда приехал? — Посмотрела девушка на меня с недоумением.

Тяжело вздохнул, покрутил головой, не веря, что участвую в этом фарсе.

— Ольга Сергеевна, Вы бы сначала поинтересовались, что за выступление я хотел посмотреть. — С осуждением высказался в сторону аристократки. — Золотой Мотылёк — певица, а не стриптизёрша. Глаша, ты сможешь спеть акапельно? — Повернул голову к певице.

— Чо? — Не поняла меня девушка.

— Без аккомпанемента умеешь петь? — Терпеливо перефразировал просьбу.

— Без музычки, чо ли? — Переспросила Глаша, очень миленько чуть нахмурив бровки в задумчивости.

Странно, но скинув одежду, она полностью перестала стесняться, держалась совершенно свободно. Хотя обычно люди ведут себя ровно наоборот.

С другой стороны, фигурка такая, что стесняться действительно нечего. Хорошая талия, фигуристая попка. Физкультурой девушка не пренебрегает. Плотная грудь не меньше двойки. Ещё и личико милашки.

Очень гармонично развитая внешность.

— Да, без музыки. Постой. — Остановил я ей, видя, как девушка набрала воздуха, чтобы запеть. — Сначала подойди, пожалуйста.

Девушка с готовностью подскочила ко мне. Я хотел взять её за руку, чтобы надеть перстень, но она неожиданно рухнула на колени, и шустро потянулась руками к замку на моих штанах. Я успел их перехватить, когда уже вжикнула молния.

— Иван! — Возмутилась Ольга, видя такое. Точнее, видеть она не могла, тело и голова Глаши закрывало всё самое важное, но звук молнии Огинская точно услышала. — Я, конечно, не ханжа, но с простолюдинкой давай без меня. Подожди немного, пока выйду. Минут пять вам же хватит?

Я тем временем всё же поймал проворную руку Мотылька, не дав ей залезть ко мне ширинку. Сам неторопливо приподнял задницу, не вставая, застегнул молнию.

— Глаша, ты не так поняла. — Терпеливо начал объяснять, одновременно натягивая перстень ей на палец. Вполне налезло на безымянный, пальчики у девушки тонкие, музыкальные. — Мне всего лишь хотелось, чтобы ты исполнила три песни вот с этим колечком на пальце. После этого я его у тебя заберу, но во время песни ты будешь смотреться с ним очень красиво.

Девушка подняла кисть перед своими глазами, деловито рассматривая перстень. Покрутила рукой, встала, горделиво расправила плечи. При её худобе и в голом виде смотрелось это забавно, но я сдержался, даже не улыбнувшись.

— То ж мы можем, чего не спеть-то. — Уверенно проговорила Мотылёк, и снова набрала в грудь воздуху. — Отцвели-и-и уж давно-о-о хризанте-емы в саду-у! Но любо-овь…

При первых звуках пения Глаши, Ольга заметно вздрогнула от звукового удара мощной дыхалки исполнительницы романсов. Огинская даже рот чуть открыла, чтобы компенсировать давление в ушах, как советуют при путешествиях на дешевых рейсах в самолёте.

В справочнике время, нужно для запоминания образа, указано не было. Эльза утверждала, что в этом кольце точно достаточно десяти минут. Потом нужна фиксация капелькой крови, и всё, копия зафиксирована. Ориентируясь на эту информацию, я и сказал, что хочу послушать три песни. Они обычно по три-четыре минуты.

Кто ж знал, что три романса растянутся на добрых полчаса!

— Всё уж. — Выдохнула счастливая Глаша, когда замолкло эхо последней строчки третьей песни. — Я, барин, могу ещё долго, ежели надоть. Мне не в тягость.

Петь ей явно нравилось, исполняла с душой. И артистизм на месте. То руками поведёт, то глазками изобразит игривость. Голос глубокий, женственный. Если закрыть глаза, то представлялась эдакая баба, кровь с молоком, входящая в горящую избу прямо с конем на загривке.

Теперь понятно, почему песни в её исполнении крутят только по радио. Из-за несоответствия голоса и внешности. К тому же, исполнительницы, мелькающие по телику, часто дают интервью, а этой девушке такое делать точно не рекомендуется.

Конечно, можно с ней позаниматься, старательно и постепенно