Единственная для первородного вампира - Алиса Буланова

— Второй месяц работаю здесь, — отвечает робко.

— И как? Нравится?

— Да, очень! — произносит она также взволнованно, но с улыбкой. — Когда я пришла сюда, то ничего не понимала и не знала. Будто очутилась в другом мире. Но старшие мне сильно помогли. И до сих пор помогают. Это очень ценно для меня.

Словно попала в другой мир, да? Мне вдруг становится стыдно. И чем я вообще занимаюсь? Яна совсем недавно стала вампиром, причём отчасти по моей вине. Но вместо того, чтобы помочь ей адаптироваться и научить всему, я избегаю её.

— Я надеюсь, что ты продолжишь усердно работать, чтобы старания твоих наставников не пропали даром, — говорю, доставая несколько купюр из кошелька. — Это тебе за хлопоты.

Девушка стыдливо берёт чаевые, а потом бросает на меня кроткий взгляд.

— Можешь идти, — я киваю ей на дверь, и она неуклюже выталкивает свою тележку наружу.

Замечаю в коридоре знакомый силуэт. Графиня Бестужева… Видеть её вне сценического образа непривычно. Впрочем, даже так она не изменяет себе. Я узнал её прежде всего благодаря платью. Оно словно создано для неё — струящееся, элегантное, с намёком на ретро-шик, подчёркивающее её статную фигуру и грацию. В её осанке — достоинство, в каждом жесте — сдержанная сила.

Но что она делает здесь? Из представителей знати её я ожидал увидеть в последнюю очередь. Наши взгляды встречаются, и я оказываюсь вынужден выйти к ней, чтобы поприветствовать.

— Аглая Ильинична, — я склоняю голову, она делает реверанс. — Что вас привело сюда?

— По правде говоря, я хотела с вами увидеться, Ваша Светлость, — произносит она неловко. — Я знаю, что это, должно быть, очень неожиданно. В особенности после предательства моего сына. Но я не Георгий. Да и он, сложись обстоятельства немного иначе, остался бы с вами до конца.

— К чему вы клоните? — спрашиваю я хмурясь.

— К тому, что очень многие поддерживают вас до сих пор, и не только из-за вашего ультиматума, — отвечает графиня. — Ваш единственный настоящий враг — это Демидов. Если вы сможете нейтрализовать его, не найдётся никого, кто подхватит его знамя. Помните об этом.

Я смотрю в её горящие праведным гневом глаза. Очевидно, она ненавидит Демидова всей душой, а потому и пришла сегодня ко мне.

— Я благодарен вам за то, что вы почтили меня своим визитом, — говорю с искренним уважением.

— Не стоит благодарности, — печально вздыхает она. — Я буду делать всё, что в моих силах, чтобы привлечь сторонников на вашу сторону. Вы только не сердитесь на моего мальчика. Он просто влюбился как последний дурак.

— Даже если бы я сильно захотел, то не смог бы рассердиться. Я люблю Георгия как родного брата.

— Было время, когда я молилась, чтобы беды обходили вас двоих стороной, — бросает Аглая на прощание. — Нынче я не могу молиться, но всё равно прошу высшие силы за вас.

Глава 35

Я возвращаюсь в резиденцию к вечеру следующего дня. Осторожно пробираюсь в свои покои. Перспектива встречи с Яной немного пугает меня. Я чувствую стыд за то, что оставил её. К счастью, у себя я Яну не нахожу. Должно быть, она заняла те комнаты на втором этаже, что я отвёл для неё. Выдыхаю с облегчением. Пусть так — я дам ей крышу над головой, деньги и любых учителей, что она только пожелает. Знаю, это недостаточная плата за мой проступок перед ней. Но это пока всё, что я могу. Возможно, позже я смогу дать ей нечто большее.

Сменив одежду, я направляюсь на встречу с начальником охраны. Он обещал показать мне запись с камер видеонаблюдения. Офис охраны в резиденции занимает отдельное здание. По дороге туда я прохожу через тренировочную площадку. Замечаю под фонарями одинокую фигуру. Не знаю зачем, но я прячусь за колонной и остаюсь наблюдать за Яной со стороны. Она выглядит весьма неплохо на турниках. И её выражение лица… Почему-то мне кажется, что ей очень нравится процесс тренировки.

Я забываюсь и теряю бдительность. Яна замечает меня, спрыгивает с турника и подходит ближе.

— Можешь не прятаться, я заметила тебя и уже давно, — говорит она с каким-то странным напряжением.

— Я просто был удивлён, что ты одна, — отвечаю я первое, что приходит в голову. Не знаю, каким образом это может объяснить то, что я за ней подглядывал.

— Значит, ты закончил свои дела в лаборатории? — спрашивает она прищурившись. Её красные глаза опасно поблёскивают в полутьме.

— Да, — отвечаю я неловко. — Это заняло чуть больше времени, чем я предполагал, так что мне пришлось остаться на день в гостинице.

— Ты помнишь, что я тебе сказала в тот день, когда обратилась? — спрашивает она, делая шаг навстречу.

— Я всё помню, — отвечаю, чувствуя нарастающую тревогу. — Даже слишком хорошо.

— Я сказала тебе, что чувствую, когда ты мне лжёшь, — продолжает Яна, будто не слыша меня. — Вчера, когда ты сказал, что у тебя дела, я поняла, что ты соврал. Но я не поняла зачем. А когда ты не вернулся под утро, до меня, наконец, дошло, что ты меня избегаешь.

— Яна, это не так, — пытаюсь возразить я и вижу, как она хмурится ещё больше. Кажется, её способность и вправду работает. Хотя, возможно, она просто читает меня, как открытую книгу.

— Дай мне закончить, пожалуйста, — настойчиво произносит она. — С тех самых пор, как я обратилась, ты всё больше уходишь в себя. Я знаю, что это не только из-за меня. Ты тревожишься из-за войны, из-за конфликта с другими вампирами и из-за исчезновения брата. Я тебя понимаю и не требую ничего. Наша связь больше не действует, потому ты мне ничем не обязан. Но ты должен знать: хочешь ты того или нет, я буду защищать тебя!

— Защищать? — удивлённо повторяю я. Неужели тренировки ей нужны для этого? И она поэтому выглядит такой счастливой?

— Именно, — кивает она, словно слыша мои мысли. — Это то, ради чего я променяла свою смертную жизнь на проклятье вечного существования. То, о чём меня просил твой брат в день своего исчезновения. И пусть я всё так же ненавижу его, но мы с ним на одной стороне. На твоей стороне, Алекс.

На минуту я оказываюсь совершенно сбит с толку. Её слова звучат так, будто она сама выбрала стать вампиром. Но разве такое возможно? Впрочем, если мой брат приложил к этому руку, полагаю, что да.

— Ты видела Николая в тот день? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ

— Незадолго до того, как ты пришёл за