Войны начинают неудачники - Вадим Панов

Картина происшедшего на проспекте благодаря немногочисленным свидетелям вырисовывалась довольно подробно. «Газель», сопровождавшаяся (или преследовавшаяся?) «Хаммером», выскочила на Ленинский по улице Кравченко и помчалась в сторону МКАД. На перекрестке с улицей Удальцова ее протаранил «Юкон», после чего между пассажирами трех машин возникла перестрелка. Дальнейшая информация поступила уже от патрульных ДПС, которые подъехали на перекресток минут через десять после начала стрельбы и минут через пять после того, как побоище закончилось. Арестовать никого не удалось, бандиты скрылись, оставив на поле боя одиннадцать трупов. Патрульные перекрыли проспект и вызвали подкрепление. Столь шумной разборки в Москве не случалось давно.

Подъехав на место происшествия, Корнилов первым делом осмотрел погибших, трупы которых грузили в серый фургон. Все они были одеты в черные кожаные штаны, жилеты и красные платки, все были густо покрыты татуировками, все низкорослые, лысые, с приплюснутыми носами и маленькими черными глазками. Единственным, кто выбивался из этого ряда, был водитель «Хаммера» – русый гигант славянской наружности.

Разбитые джипы, помповые ружья, многочисленные убитые, при полном отсутствии раненых, все это Корнилову было знакомо и не вызывало интереса. Гораздо больше его удивила «Газель». Бронированный фургон оказался буквально напичкан электроникой, снабжен пуленепробиваемыми стеклами и совсем не «газовским» двигателем. Откуда он появился на московских улицах, майора просветили сразу же: с военного полигона в Кубинке. Суперсовременный мобильный центр управления, предназначенный для действий в условиях города, был похищен меньше двух недель назад, и на Ленинский уже спешили не верящие своему счастью оперативники ФСБ. Оценив ситуацию, Корнилов снова закурил и, скромно присев на бордюр, задумался.

Вертолет, сбитый зенитной ракетой, и секретный военный фургон полностью согласовывались с дикими свидетельскими показаниями, которые он слышал на проспекте Вернадского. Офис «Чудь Inc.» штурмовали по всем правилам военного искусства, с использованием современной техники и большого количества обученных солдат. Но это никак не согласовывалось с тем, что он видел вокруг и внутри штаб-квартиры «Чудь Inc.»! С одной стороны, свидетели и брошенная техника, с другой – все отрицающий начальник охраны со странной фамилией и раненой рукой, плюс собственные глаза Корнилова. Впервые в своей практике Андрей не мог связать воедино все полученные данные. Впервые они не просто не совпадали, не просто расходились, а исключали друг друга, но в одном майор был уверен на все сто – все известные ему уголовники к этому делу непричастны.

– Не получается, попробуй сначала, – проворчал Андрей и прикурил новую сигарету.

«Нестыковка первая: был штурм или нет? Если не было, то откуда взялись вертолет и „Газель“? Случайное совпадение? А свидетельские показания? А раненый начальник охраны? Хорошо. Если штурм был, то почему не осталось никаких следов?»

Корнилов почесал голову.

«Предположим, штурм был и нападавшие настолько быстро преодолели внутренний дворик штаб-квартиры „Чудь Inc.“, что не оставили никаких следов. Глупо, конечно, но предположим. Тогда понятно, откуда „Газель“ и вертолет, но непонятно, с какой целью штурмовали. Захватить здание? Но ведь мы не на войне, или… Или им понадобилось что-то на верхних этажах! Вот для чего нужен вертолет, а все остальное – отвлекающий маневр».

Корнилов почувствовал легкое покалывание в затылке. Оно появлялось всегда, когда он был близок к разгадке.

«Но что им было нужно? Убить президента „Чудь Inc.“? Ерунда, таких людей прячут при малейшей опасности. Взять в заложники? Тогда бы вертолет не сбили. Возможно, цель не была достигнута?»

Но внутренний голос подсказывал Корнилову, что это не так.

«Нападавшие достигли цели и похитили нечто ценное, что не могло пострадать при взрыве вертолета. Именно это увезла „Газель“ с места катастрофы, именно поэтому ее преследовали и в конце концов сбросили с дороги».

Андрей машинально закурил новую сигарету.

«Версия стройная. Но если штурм все-таки был, почему ни во дворе, ни в здании „Чудь Inc.“ не осталось никаких следов?»

– Андрей Кириллович, Андрей Кириллович! – потряс его за плечо Палыч. – Там журналисты набежали.

– Ну пойдем. – Майор легко поднялся и отряхнул брюки. – Как я выгляжу?

– Как мой шеф.

– Иди в машину, сейчас поедем.

Общаться с прессой Корнилову не хотелось, но миновать Голгофу не удалось.

– Господин майор, эта перестрелка – работа гангстеров?

– Возможно.

– Это люди Чемберлена?

– Возможно.

– Начинается новая война банд? Передел сфер влияния?

– Без комментариев, завтра в управлении пройдет пресс-конференция, и вы все узнаете.

– Кто-нибудь задержан?

– К сожалению, нет. Все, кто выжил, успели удрать.

– Говорят, они сбили полицейский вертолет.

– Это слухи. Вертолет действительно разбился, но, кому он принадлежал, мы выясняем.

– Вам не кажется, что преступность в Москве выходит на качественно новый уровень?

– Полиция тоже не стоит на месте.

– Вы будете продолжать расследование дела Вивисектора?

– Обязательно. Поймать маньяка – для нас дело чести.

Отвечая на вопросы, Корнилов добрался до «Волги» и распахнул дверцу.

– Это все, что я могу сейчас сказать. До свидания.

– В управление? – обернулся с переднего сиденья Палыч.

– Не сразу. – Майор посмотрел на часы. – Заедем на Красную Пресню. Ты знаешь куда.

Будка сапожника Мехраба испокон веков стояла на углу Красной Пресни и Пресненского Вала. Обычная черная будка, где обычный старик продавал обычным прохожим стельки, шнурки, сапожные кремы, щетки и прочую мелочь, делал небольшой ремонт и даже, по слухам, мог сшить прекрасные ботинки, вот только кому они нужны в эпоху супермаркетов? Корнилов, который всю свою юность прожил в этих краях и сам частенько покупал у Мехраба разную мелочевку, иногда болтал со словоохотливым стариком, и его сморщенное, как печеное яблоко, лицо было для Андрея такой же неотъемлемой частью города, как памятник рабочему и булыжнику в парке или универмаг на углу. Тихий безобидный старик, доживающий свой век в маленькой будке на оживленной улице. Тем более неожиданным стало для Корнилова известие, что Мехраб, незаметный сапожник Мехраб, оказался втянутым в серьезную аферу с похищением из ташкентского музея древнего кинжала. Дело расследовалось еще в союзные времена и наделало немало шума в прессе. Андрей, в ту пору стажер, работал в группе муровцев, расследующих похищение по наводке узбекских коллег. Им довольно быстро удалось взять исполнителей – уголовников, обокравших музей, и уже через них выйти на заказчика – скромного сапожника, отвалившего за прекрасно сохранившуюся железяку целых сто тысяч! Обыск и наблюдение за Мехрабом ничего не дали: к тому времени, когда муровцы его достали, сапожник успел избавиться от товара. Цепочка оборвалась, но старик засветился, и теперь Корнилов периодически обращался к нему за информацией.