Русич. Последняя битва - Андрей Посняков

Иван неспешно ехал впереди, а свита его – миннезингеры – шагала пешком, рядом.

– В английских, французских, немецких и прочих землях, – сидя в седле вполоборота, поучал Раничев, – менестрели, они же труверы, они же миннезингеры и еще не знаю кто – люди, в отличие от наших скоморохов, сословия знатного. И что с того, что странствуют? Зато сами сочиняют песни – баллады – сами исполняют и, поскольку благородных кровей, являются желанными гостями в любом замке, хоть бы и в королевском. Сами посудите, что обычный рыцарь в жизни своей видит, особенно если большой войны нет, а есть только обычные междоусобные стычки? Ну сделает вылазку со своим сеньором, ну раза два в год в ристалище поучаствует – в турнире – ну тяжбы крестьян своих разберет – а остальное время – особенно зимой да осенью – сидит в своем замке сиднем, как чистый бирюк, информации об окружающем мире – ноль, развлечений тоже почти никаких – тут с тоски взвоешь!

– Чудно, – покачал головой Осип. – Чтоб бояре-рыцари в скоморохах хаживали?! Ну одно слово – немцы!

– И вы ведите себя, как подобает, – не уставал поучать Иван. – Держитесь скромно, но с достоинством да не забывайте улыбаться – людям это нравится. Что будут говорить – перетолмачьте.

– На русский перетолмачивать? – вполне резонно поинтересовался Савва. – А ну как кто из немцев русскую речь ведает? Скажет – ничего себе – кастильский рыцарь!

– А ведь верно, – сразу озаботился Раничев. И как же он упустил столь важный момент? Конечно же, Савва прав, тевтонцы, а уж тем более те же поляки – вассалы Ордена. Раничев хмыкнул – надо же, как бывает: поляки – и вассалы тевтонцев! Раньше-то он специально немецкие рыцарские ордена не изучал, но вот насчет Грюнвальдской битвы хорошо помнил, что «немецкие феодалы были полностью разгромлены польско-литовско-русскими войсками».

– Вот что, – подумав, заявил Иван. – Скажем – из Литвы едем, а в Литве, как всем известно – говорят по-русски. Государственный язык! Вот и научились, а теперь – практикуемся, чтоб не забыть. И в самом деле, не на кастильском же наречии мне с вами гутарить? Я его уж и подзабыл, в отличие от латыни. О, во-он, видите, у реки возы? Догоните, спросите про рыцаря с гербом-оленем. Может, знают, где его замок?

– Может, вон тот? – Ульяна показала на серые башни, высившиеся на соседнем холме слева. – Или – тот. – Она кивнула направо. – Или вон там, впереди. Как много здесь людей проживает – всюду городки – замки, как ты их называешь – деревни. И деревни большие – не как у нас.

Девчонка вела себя так, словно между нею и Раничевым ничего не произошло, словно бы не было той самой ночи. Честно говоря, Иван и не очень-то хотел ее брать к немцам – да вот пришлось, настояла, клятвенно обещав тайно присматривать за всеми троими парнями. Кто бы за ней присмотрел?

– Да, есть такой рыцарь! – вернувшись, радостно сообщили ребята. – Зовут Здислав из… Панина или Панена. Поляк, но живет здесь, на орденских землях. Их тут много живет… и те крестьяне тоже поляки.

– Где ж его замок?

– Сказали, идти сначала прямо до замка какого-то Вольфрама фон… – Осип наморщил лоб. – Забыл, как… В общем, до замка с лазоревым орлом на серебряном поле… Или – с серебряным орлом на лазури. Там, на башне – хоругвь должна быть. А от него – направо, к реке, а там через мост – и уже рядом.

– Не от замка сворачивать, а – не доходя, – поправил Савва. – Этот-то Вольфрам, думаю, чистый немец, а никакой не поляк. Похоже, они тут все вперемешку.

– Ну что ж, поехали. – Раничев тронул поводья коня и ухмыльнулся. – Вернее – пошли.

Песчаная, плотно утрамбованная дорога вилась меж дубовыми рощицами и полями, иногда взбираясь на невысокие холмы, поросшие терновником и ивой. Небо было затянуто облаками, но дождя не было, а время от времени даже показывалось солнце.

– Тепло как, – ни к кому конкретно не обращаясь, промолвил на ходу Савва. – И ветер тоже теплый. Правда, какой-то соленый, сырой.

– Морской. – Раничев усмехнулся. – Не так уж и далеко тут до моря.

– А вот, кажется, и тот замок! – останавливаясь на повороте, показал рукой Глеб.

Иван всмотрелся: мощные, сложенные из серых камней стены, перекидной мост, высокие зубчатые башни, ров. Рядом река, поля, рощи. А во-он, чуть вдалеке, у реки – деревня. И, кажется, не одна. И мост.

– Тот замок, – всмотревшись, сузила глаза Ульяна. – Определенно тот.

Иван и сам хорошо различал трепещущие на ветру флаги на башнях. Ярко-голубые, с серебряным… вот рисунка было не различить, да, скорее всего, орел.

– Ну, я думаю, заезжать не будем – не приглашают, да и некогда, – пошутил Иван и, махнув рукой, приказал: – Сворачиваем к мосту.

Как раз в этом месте, спускаясь по склону холма, дорога раздваивалась: прямо, к замку и направо, к мосту.

Выйдя из рощицы, повертка пошла лугом, полным разноцветных цветов – ромашек, колокольчиков, васильков, фиалок, анютиных глазок. Густо росли шалфей и пастушья сумка. Вокруг порхали бабочки, жужжали шмели и пчелы, а высоко в небе, широко расправив крылья и слегка покачиваясь, хищно высматривал добычу ястреб.

Мост охранялся двумя стражниками в круглых железных шлемах и бригантинах – обшитых бархатом металлических платинах-кирасах. На бригантинах виднелся тот же герб, что и на флагах в замке – серебряный орел на лазоревом поле. Значит, мостик-то принадлежал местному феодалу, тому, чей замок. Вольфраму фон Пес-его-знает-кому. Иван заранее приготовил пару серебряных монет – за проезд через реку, несомненно, следовало платить, иначе с чего бы здесь ошивались стражники?

И в самом деле, завидев процессию, воины напряглись, схватившись за копья, но, когда путники подъехали ближе, расслабились. Один из них – постарше, с негустой рыжеватой бородкой, приветственно кивнув, что-то произнес по-немецки.

– Воины славного барона Вольфрама фон Хальца желают знать, кто мы такие? – быстро перевел Савва.

– Ну так ответь, как я учил, да заплати!

Не слезая с коня, Раничев подбоченился и бросил Савве пару серебрях.

– Мы – кастильцы, сопровождаем знаменитого миннезингера славного рыцаря дона Хуана Рамиреса да Силва.

– Кастильцы? Славный миннезингер? – переспросили стражники.

– Да, ищем замок рыцаря Здислава из Панена. Правильно ли едем? – Савва протянул воинам монеты.

– Правильно, – улыбнулся стражник. – Здислав из Панена – славный воин.

Взяв монеты, воины поклонились «знаменитому миннезингеру» и пожелали приятного пути.

– Да хранит вас Бог, – по-латыни произнес Иван и тронул поводья коня. – На обратном пути обязательно заедем в ваш замок.

– Заезжайте. Хозяйка будет рада. Сам-то барон нынче в Мариенбурге.

Величественно кивнув, Раничев проехал дальше. От реки дорога пошла в гору, а затем, пройдя березовой рощей, вновь спустилась вниз, на луга и снова уперлась в мост, который стоял, такое впечатление, просто на ровном месте – ни реки под ним видно не было, ни болотины, ни просто какой-нибудь в меру глубокой лужи. Даже мелкой – и той не было! Несмотря на полное отсутствие луж, мост охранялся. Опять двое – в таких же бригантинах с серебряным орлом по лазоревому полю.