Город праха - Кассандра Клэр

Его голос прозвучал в ушах Клэри как будто издалека. От напитка поднимался головокружительный, дурманящий аромат, насыщенный, как благоухание розового сада, только еще более пьянящий. Она взяла из кубка лепесток и раздавила в пальцах. Аромат сделался гуще.

Джейс пихнул ее в бок и еле слышно процедил:

– Не вздумай пить!

– Но я…

– Я сказал, не пей.

Клэри послушно поставила кубок на пол. Раздавленный лепесток оставил на пальцах розовый след.

– Вы утверждали, что вам известно, кто убил фею в парке прошлой ночью, – произнесла королева. – Так сообщил мне Мелиорн. Однако едва ли я услышу от вас что-то, о чем не знаю сама. Тело бедняжки было обескровлено. Хотите сообщить мне имя вампира, который сделал это? Ни к чему. Виновно все их племя. Они нарушили Завет и должны понести наказание.

– Да бросьте вы, – не выдержала Изабель. – Вампиры тут ни при чем.

Джейс бросил на нее испепеляющий взгляд и продолжил обходительным тоном:

– Изабель хочет сказать, что мы почти уверены: убийца не вампир. Он намеренно пытался бросить тень на вампиров, чтобы отвести подозрения от себя.

– У вас есть доказательства?

– Помимо феи вчера убили всех Безмолвных братьев, и ни одно из тел не было обескровлено.

Джейс говорил спокойно, но, касаясь его плечом, Клэри чувствовала, что он напряжен, как сжатая пружина.

– И при чем здесь наше погибшее дитя? Смерть нефилимов важна для их собратьев, мне же до нее нет никакого дела.

Палец Клэри вдруг пронзила резкая боль. Она опустила глаза и увидела удирающего от нее по полу крошечного эльфа. На укушенном пальце выступила капля крови. Морщась, Клэри сунула палец в рот, удивляясь тому, какие острые зубы у этих миленьких эльфов.

– Был украден Мэллертах, – сказал Джейс. – Вы ведь знаете о Мече Душ?

– Меч, который заставляет нефилимов говорить правду, – ответила королева с недоброй улыбкой. – Для нас этот предмет не имеет никакой ценности.

– Меч украл Валентин Моргенштерн, – произнес Джейс. – Для этого он убил Безмолвных братьев. Мы считаем, что фею убил тоже он. Ему нужна кровь фейри, чтобы провести ритуал обращения меча.

– И на этом он не остановится, – добавила Изабель. – Ему потребуется еще кровь.

– Кровь фейри? – уточнила королева, вскинув брови.

– Нет, – ответил Джейс, бросив на Изабель предостерегающий взгляд. – Кровь нежити. Оборотня и вампира.

В глазах королевы отразились болотные огоньки.

– В таком случае, нас это не касается.

– Он убил одну из вас! – воскликнула Изабель. – Вы не хотите отомстить?

Королева скользнула по ней мимолетным взглядом:

– Мы не торопимся. Мы очень терпеливый народ, ведь время нас не поджимает. Валентин Моргенштерн – давний враг, но у нас есть враги и более древние. Мы вполне можем подождать.

– Он призывает на свою сторону демонов, – сказал Джейс. – Создает армию.

Придворные зашушукались, а королева произнесла безмятежно:

– А разве демоны – не твоя забота, нефилим? Разве уничтожать их не твоя прямая обязанность? Разве не на этом основаны все ваши привилегии?

– Я здесь не за тем, чтобы раздавать приказы Конклава. Мы надеялись, что, узнав правду, вы захотите помочь нам, потому и пришли.

– В самом деле? – переспросила королева, склонив голову, и ее волосы вновь заструились, как живые. – Запомни, нефилим, среди нас есть те, кому надоело терпеть над собой власть Конклава. Надоело воевать за вас.

– Это не только наша война, – ответил Джейс. – Валентин ненавидит нежить еще больше, чем демонов. Уничтожив Конклав, он возьмется за вас. И когда это произойдет, я хочу, чтобы вы вспомнили: вас предупреждал об этом Сумеречный охотник.

Королева смотрела на него не мигая. Повисло гробовое молчание, даже придворные перестали шушукаться, внимательно следя за своей госпожой. Наконец королева откинулась на подушки и отпила из серебряного кубка.

– Выдаешь мне замыслы своего отца, – промолвила она. – А я-то думала, смертным не чужда сыновья любовь…

Джейс молчал, явно не зная, что сказать.

– Или, напротив, это ловкая попытка меня обмануть, – с улыбкой продолжала королева. – И враждебность по отношению к отцу – лишь маска. Известно, что любовь делает из смертных лжецов.

– Мы не любим своего отца, – сказала Клэри, напуганная молчанием Джейса. – Мы его ненавидим.

– Неужели? – скучающим голосом переспросила королева.

К Джейсу наконец вернулся дар речи.

– Вы знаете, каковы бывают родственные узы, миледи. Они цепляют крепко, как побеги плюща. И так же, как плющ, могут удушить.

– И ты готов предать отца ради Конклава? – спросила королева, взмахнув ресницами.

– Да, миледи.

Королева звонко расхохоталась, ее смех напоминал звяканье ледяных сосулек.

– Кто бы мог подумать, что однажды эксперименты Валентина обратятся против него самого!

Клэри с удивлением покосилась на Джейса, однако на его лице отразилось такое же замешательство – он явно не понимал, на что намекает королева.

– Какие эксперименты? – спросила Изабель.

Королева не удостоила ее взглядом, сияющие голубые глаза пристально смотрели на Джейса.

– Дивный народ любит секреты – как свои, так и чужие. Когда вновь встретишь отца, Джонатан, спроси его, чья кровь течет в твоих жилах.

– Я не собирался спрашивать его ни о чем, миледи. Но если таково ваше желание, я задам ему этот вопрос.

Королева улыбнулась одними губами:

– Ты лжец, Джонатан. Очаровательный лжец. Столь очаровательный, что я готова пообещать тебе: спроси об этом своего отца, и я всеми силами помогу тебе в войне против Валентина, если таковая будет объявлена.

Джейс улыбнулся:

– Ваша щедрость, миледи, не уступает вашей красоте.

Клэри подумала, что тут уж Джейс перегнул палку, но королева внимала лести с довольной улыбкой.

Джейс встал:

– А теперь разрешите откланяться.

Все последовали его примеру. Изабель немедленно упорхнула в сторонку к Мелиорну и что-то ему защебетала. Вид у фея при этом был весьма загнанный.

– К сожалению, кое-кому из вас придется остаться, – произнесла королева.

Джейс замер:

– Остаться?

– Стоит смертному вкусить яства фей, и смертный останется в нашей власти. – Королева кивнула на Клэри. – Тебе это прекрасно известно, нефилим.

– Я не выпила ни капли! – воскликнула Клэри. – Она лжет!