Мятежник - Андрей Плеханов

– Девушка, как вы себя чувствуете? – Большая мягкая ладонь гладила Леку по голове. Лека вспомнила прикосновение папиной руки в детстве – теплое и ласковое. И улыбнулась.

– Оживает! – откуда-то издалека донесся голос Яны. Лека приоткрыла глаза и помотала головой. Она лежала на скамейке, а голова ее покоилась на коленях незнакомого мужчины. Лека резко вскочила, едва не упав при этом.

– Ну зачем же так прыгать-то? – Незнакомец улыбался, и солнечные зайчики прятались в уголках его глаз. – Вам бы полежать сейчас надо. Вас палкой по затылку угостили, и довольно прилично. И мужчине такого удара хватило бы, не только такой милой девушке! Сотрясение мозга может быть.

– Ничего, пройдет. – Лека потерла шишку и глупо ухмыльнулась. – Нечего там сотрясать-то! Были бы мозги, не подставила бы так глупо свою башку. Подумаешь, четыре человека!

– Ну, положим, четыре дюжих парня с кастетами и с ножами – не так уж и мало. Даже для меня. – Незнакомец потер руку, и Лека увидела на ней засыхающую кровь. – Давно я не ввязывался в драки, но вот проходил мимо и не мог не заступиться. Хоть я и противник насилия...

– Спасибо, спасибо вам большое! – Яна смотрела на мужчину сияющими глазами. Незнакомец встал, и Лека обомлела – весу в этом гиганте было не менее ста двадцати килограммов. Вряд ли кто-нибудь назвал бы этого почти двухметрового мужчину изящным, хотя толстым он тоже не был. Что-то медвежье сквозило в его повадках. Но таким мог быть только добрый медведь. Этакий могучий добродушный Братец Медведь из сказки.

– Лека, знаешь, как он их раскидал! – Яна вскочила со скамейки. – Как щенков! Двоих поднял за шиворот и лбами стукнул! Только их и видели!

– А вы не думаете, что они могут вернуться? – Лека продолжала в упор разглядывать своего спасителя. – Они вообще-то упорные идиоты. Вооружатся пистолетами и устроят разборку?

– Не вернутся. – В голосе мужчины была такая спокойная уверенность, что Лека поняла: не вернутся в самом деле. Этот человек знал, что говорит. Может быть, он мог заглядывать в будущее? Он не казался простым – лицо его имело аристократические, но не резкие черты. Прямой нос, чувственные, четко очерченные губы. Большие темные глаза – спокойные и теплые. Черные волосы были довольно длинными, но в то же время чистыми и ухоженными. Лека обнаружила, что ее обволакивает чувство удивительной приязни к этому человеку – словно они были знакомы уже десятки лет.

Янка, похоже, уже влюбилась в этого мужчину – смотрела на него, как на бутерброд с лососиной.

Единственное, что насторожило Леку, – красавчик этот явно обладал телепатическими способностями. Трудно сказать, насколько он мог читать мысли Леки, но защищаться от непрошеных гостей он умел. Едва Лека попыталась протиснуться в его сознание, как ее вежливо выдворили и захлопнули дверь, не оставив даже маленькой щелочки. Лека обменялась с мужчиной многозначительными взглядами, но пока прикусила язык. Она не любила встречаться с себе подобными.

– Леночка! – пропищала Лека, сделав книксен. – Это зовут меня так, сударь. А нельзя ли узнать ваше имя?

– К сожалению, нет. Я путешествую, так сказать, инкогнито. И предпочитаю оставаться в тени. Да-да, вот именно, как граф Монте-Кристо.

– Вот те раз! – Лека опешила. – Да вы прямо странствующий рыцарь какой-то! Дамочек от плохих дядек защищаете, имени своего не выдаете. Ну придумали бы себе с ходу какое-нибудь имя, если своего называть не хотите. Зачем людей-то смущать?

– Я предоставлю это право вам, Леночка. Или нет, пускай меня лучше окрестит Яна. Она – существо романтическое. Вы же, Лена, непременно дадите мне название «Бармаглот» или, того хуже, Михал Потапыч. Ну же, Яна?

– Ой, и не знаю прямо... – Янка засмущалась. – Давайте назовем вас Виктором. Это означает «Победитель».

– Вот видите, Леночка, какое доброе сердце у вашей подруги. Что ж, я не возражаю. Виктор так Виктор.

* * *

Лека и Яна долго гуляли по городу в компании своего нового знакомого. «Виктора» нельзя было обвинить в многословии – больше болтала Янка, она буквально висла на мужчине, щебеча, как влюбленный скворец. Но «Виктор» был удивительно умен и осведомлен в любом вопросе, к которому бы они ни обращались. Не будучи одесситом, он свободно ориентировался в городе и рассказывал девчонкам об архитектуре, искусстве, истории. Суждения его были мягкими, он не отзывался резко даже о том, что явно не соответствовало его точке зрения. Добрая сила – вот что чувствовалось в этом человеке.

Лека пыталась убедить себя, что не находит в новом своем знакомом ничего особенного. Подумаешь, красивый верзила, да еще и умный, как профессор! Конан-варвар в очках! И все же она не раз ловила себя на мысли, что ей лестно, когда этот человек слегка поворачивал голову и говорил что-то – только ей одной. Конечно, Яна присутствовала при этом разговоре, она слышала те же слова, но по интонации Лека понимала: эти фразы предназначались только ей. Только она могла воспринять эту неяркую иронию, только она понимала, что значит скрытый смысл этих предложений. Она была ровней этому человеку, и он осознавал это! Он едва заметно улыбался, выслушивая очередную жаргонную фразу Леки. Он словно говорил: «Давай притворяйся резкой и вызывающей. Я-то знаю, что ты – умница, что ты способна понять меня».