Гостеприимный край кошмаров - Антон Орлов

Поставили перед дилеммой, спасибо, и за прочие чудеса тоже спасибо. Вместо вампиров – летающие медузы, твари эффектные, но примитивные, и гоняют их из человеческого жилья швабрами, а также отлавливают на сырье для бытовой химии. Вместо покойников, выходящих по ночам из могил, чтобы охотиться на живых, – носители мнемотравмы, которые крадут кастрюли у прежних родственников и наводят справки о своих бывших любовниках. Вместо волшебников с посохами и в мантиях – совершенно заурядные с виду личности, покупающие зубную пасту. Если доведется побывать таки в Гиблой зоне и встретиться с «серыми шаманками, вселяющими ужас», наверняка окажется, что и там на самом деле такая же фигня.

– Салют, подруга!

Услышав родную речь, Лерка от неожиданности подскочила на стуле. Возле ее столика стоял патлатый долговязый парень в потемневшей под мышками футболке с логотипом «Бескомпромиссная Экология» и мешковатых джинсах, с запекшимися ссадинами на руках, изжелта-лиловыми синяками на лице и грязным разлохмаченным бинтом на запястье. Тот самый, что вылез во время визита Летней госпожи в «Изобилие-Никес». Наверное, тогда и наполучал тумаков.

– Салют! – отозвалась Лерка, перед этим впившись в него коротким, не дольше секунды, острым, как нож, взглядом.

Человек. Не двуногая амеба, отделившаяся ненадолго от глумливой кривляющейся массы, а человек. Неформал, белая ворона, интеллектуальный экстремист, способный на нелепую выходку, но если б они встретились лет девять-десять назад в Новотагане, вряд ли он был бы среди тех, кто ее травил. Это главное, а все остальное – частности, за которыми вполне можно признать право на существование.

– Устраивайся, – предложила Лерка, сменив интерфейс на дружелюбный.

Бескомпромиссный эколог плюхнулся на скрипнувший стул. От него разило потом и чем-то дурманно-травяным, подозрительным.

– Пиво будешь, подруга?

– Не откажусь. Только яблочное, я горькое не люблю.

– Как тебя зовут? Меня – Йонас.

– Лерка.

– У тебя, Лерка, тоже были разногласия с местным населением? – сочувственно поинтересовался Йонас, заказав пива.

– Ага, принципиальные причем разногласия, – подтвердила она, не сразу сообразив, о чем он. – С какими-то кретинами-недоростками на улице. Один получил шокером, ушел оттуда нога за ногу, и то с посторонней помощью.

– Ты крута, подруга, – одобрил эколог. – Только зря сосешь яблочную ерунду. Надо употреблять настоящее пиво, без дураков. Мне намяли бока мирные граждане, когда я пытался сообщить королеве важную информацию.

– Она не королева, а Летняя Властительница Долгой Земли.

– Слишком длинно, – он шумно отхлебнул пива и рыгнул, напугав перекидника, уцепившегося, словно забытый носовой платок, за перильца веранды.

– Они могут позволить себе длинные титулы, это же Долгая Земля, времени у них сколько угодно.

– Его у них почти не осталось, – эколог поставил кружку и со свистом втянул воздух, а потом выдохнул. – В том-то и жопа. Недолго им благоденствовать, скоро все полетит кувырком – и для людей, и для серых аборигенов, и для здешнего Леса, который с большой буквы. Я пытался об этом предупредить, а меня отволтузили, как пойманного в подземке карманника. Мне надо поговорить с королевой, президентом или как ее там называть по-местному. Чтобы все тут не укатилось в тартарары, она должна по-любому выполнить какое-то свое обещание.

– Откуда ты знаешь? – неохотно спросила Лерка. – И что здесь может случиться? У этого Леса офигенная суперзащита от любой экологической неприятности, которую способно учинить человечество.

– Не исключено, что это будет не экологическая, а магическая неприятность, – Йонас залпом осушил кружку. – Мы расшифровали голос Леса. Без дураков расшифровали, такая работа была проделана, такие мощности задействованы… Этот самый Лес, ужасный и суперзащищенный, во всем диапазоне вопит о помощи, требует, орет, умоляет: «Сандра Янари, выполни свое обещание». Смысл получается, что он глобально не в порядке, набирают силу какие-то внутренние процессы, и как ему помочь, знает только госпожа летняя президентша. Ей виднее, что и когда она обещала, но надо, чтоб она решила проблему, пока не поздно, а для этого надо ей об этом сказать, въезжаешь?

– Думаешь, если бы что-то здесь было не так, их маги не узнали бы об этом первые?

– Не переоценивай магов. У них все завязано на личных способностях и нет таких программ, как у нас, а компов вообще никаких.

– И зовут ее Александра, а не Сандра.

– В нашей расшифровке была Сандра. Какая разница, одно же имя. Я думаю, речь идет о ее предвыборных обещаниях, если она там сказанула что-нибудь касательно взаимодействия с живой природой.

Лерка кивнула. Может, и не врет напропалую, но проредить, сгустить или перемешать поток хаотичных сигналов при последующей обработке таким образом, чтобы получить нечто осмысленное, желательное для экспериментатора – это, в принципе, практикуется. Рассуждения Йонаса ее слегка насторожили, совсем не хочется, чтобы волшебное измерение постигло какое-нибудь дурацкое глобальное бедствие, но веры экологу не было. Если принимать всерьез все, что Бескомпромиссные и другие их собратья уже успели расшифровать и напророчить, Земля давно должна была превратиться в залитый окаменевшей лавой безжизненный шар без атмосферы, покоренный вдобавок инопланетными агрессорами. Не одно, так другое, им лишь бы играть в свои игры.

– Прошвырнемся куда-нибудь, подруга? – предложил Йонас.

– Идем, – согласилась Лерка.

Берту Никесу нет до нее дела, и черт с ним, вокруг полно и других парней. Потом спохватится, да будет поздно… Одно чуточку смущает: хорошо они с этим Бескомпромиссным будут смотреться, когда пойдут рядышком по улице – и он, и она с застарелыми следами побоев на физиономиях.

Известие о прорыве отозвалось в душе дребезжащим болезненным эхом.

Нет смысла переживать. Они с дедом в стороне от этой схватки. Каждый имеет право участвовать или оставаться в стороне. Тем более что Демчо, «зимнего ублюдка», в свое время прямо-таки отодвинули в сторону, доходчиво объяснив: ты не с нами. А раз он сам по себе, кто ему запретит таскать Серой Даме бинты и шоколад? Она враг, нелюдь-убийца, госпожа Гиблой страны, но она никогда не вела себя так мерзопакостно, как их соседи зимой.

Собираясь на ходку, Демчо сам себе все это твердил, чтобы заглушить привычные укоры совести. А тут еще повестка в приколоченном к калитке почтовом ящике: ему надлежит пройти обязательную для всех здоровых юношей военную подготовку в лагерях ополчения. Там, между прочим, присягу приносят… Душа металась и крутилась, как консервная банка, угодившая в развеселый мутный ручей.

По дороге с дедом почти не разговаривали. Как обычно после прорывов. Солнце сияет вовсю, трава пестреет, живи да радуйся, а они, получается, ни здесь, ни там – не принадлежат до конца ни этому яркому миру, ни укрытой туманами Гиблой стране.