Джига со смертью - Дмитрий Дашко

Братишка?!! Леди Разбойница и Мясник — родственники? О как! Если и дальше пойдет что-то в этом духе, то я не удивлюсь, если узнаю, что Толстый Али доводится лорду Риторну внучатым племянником.

Мясник прикоснулся губами к ее макушке.

— Конечно, нет, сестренка. Более того, помогу отправить тело этого мерзавца на корм акулам.

— Ритик, милый, не стоит об этом волноваться. Тебе нельзя появляться на улице. Слишком многие знают тебя в лицо.

Ритик — это сокращение от Риторна?

— Ты права, сестренка, — на лбу Мясника появилась озабоченная складка. — Доверим это твоим людям. У тебя еще остались те, кому можно доверять?

— Безусловно. Дирк не входил в их число, однако судьбе было угодно сложиться так, что он поступил на службу к одному интересующему меня типу.

— И что это за тип, Лизи?

— Гном, очень богатый гном.

— С каких это пор ты начала интересоваться богатыми гномами, девочка? Мне казалось, что твоя самая большая привязанность в этой жизни — почтовые фургоны, набитые золотишком, и семья. Увы, из всей нашей семьи остались только мы.

— Братец, ты знаешь, что я постоянна в своих вкусах, но к фургонам меня теперь не подпустят даже на расстояние пушечного выстрела, а у гнома было то, что для тебя в настоящее время важнее всего. Я говорю о деньгах, Ритик. По-прежнему вынашиваешь планы покончить с монархией?

— Я только сильнее утвердился в этой мысли. Порядок вещей надо ломать. Я был в южных провинциях и знаю, что их жители недовольны королевской властью. Если поднести горящую спичку, эти земли заполыхают как сухостой.

Мне показалось, что в присутствии Мясника Леди Разбойница преобразилась на глазах, расцвела как акация. На моих глазах разворачивалась настоящая идиллия. Милая такая семейная сценка, в которой никого не смущало присутствие трупа, пронзенного арбалетным болтом: встреча короля преступного мира и знаменитой грабительницы. Если яблоко недалеко от яблони падает, то кем были их родители? Скажете, что учителями начальной школы — не поверю.

— Но тебе ведь нужны деньги, Ритик? — спросила Леди Разбойница, бросая на Риторна нежные взгляды.

— Деньги? — переспросил он. — Не просто деньги, а большие, огромные суммы. Я вложил в подготовку восстания все, что успел спасти от ищеек службы безопасности. Мои карманы пусты, и я беден, как самый последний нищий в Трущобах.

— Братишка, именно по этой причине я и занялась гномом, о котором только что говорила, — улыбнулась Разбойница. — Нашла способ его пощипать.

— Гномы — крепкие орешки. Я бы сто раз подумал, прежде чем связываться.

— У этого гнома, его, кстати, зовут мастер Таг, есть уязвимое место. Он — хранитель древнего талисмана, который называется Ган-Ли и носится с ним как курица с яйцом. Было бы грехом не запустить руку в карман богатенького гнома.

— И что ты задумала? — вскинулся Мясник.

— Придумала отличный план: украсть талисман, а потом шантажировать гнома до той поры, пока он бы не продал последние штаны, но…

Проклятье! Жук, прозванный канониром за то, что его панцирь при сильном нажатии взрывается с треском, характерным для пушечной канонады, не нашел лучшего способа свести счеты с жизнью кроме как под подошвой моего башмака, причем выбрал для этого самое неподходящее время. Бабахнуло так, что у меня чуть не заложило уши.

Глаза женщины расширились, она завопила во всю мощь грудной клетки:

— Кто там?

Лорд Риторн выхватил пистолет и бросился в мою сторону. Меня он пока что не видел.

Я не стал дожидаться, чем все закончится, и спрыгнул. Все произошло за какие-то доли секунды. Земля смягчила удар, кроме того в ушах у всех звенело, и никто не услышал шума от падения.

Я услышал, как Риторн успокаивающе произнес:

— Это просто жук, сестренка, жук-канонир. Видишь мокрое пятно на полу. Смотри, как его разнесло!

— А почему он взорвался?

— Иногда эти жуки взрываются сами, когда внутреннее давление становится выше, чем наружное. Что-то связанное с обменом веществ. Видишь, кое-что помню из университетских лекций по биологии.

— Я горжусь тобой, братишка.

— Еще бы. Подожди немного, я подниму тебя так высоко, что у тебя голова закружится.

— Она и сейчас кружится от счастья, что ты со мной.

Очевидно, мне повезло, что Риторн учился в университете и успел чего-то там нахвататься. Девять человек из десяти решили бы, что жука раздавили. Вот уж действительно: ученье — свет.

Мясник наполовину свесился с балкона и внимательно посмотрел по сторонам. Я прижался к стене и молил, чтобы меня не заметили. Пронесло. Ничто не выдало моего присутствия. Смятая трава моментально распрямилась как пружина, скрывая следы падения и шагов, а балкон нависал таким образом, что с него не было видно даже отбрасываемой тени.

— Пойдем, сестренка, — наконец произнес Риторн. — Здесь сквозняк, я бы не хотел, чтобы тебя продуло.

— С удовольствием, Ритик. Угощу тебя отличным бренди.

— Ты прочла мои мысли. Пойдем скорее.

Я выждал время, потом выбрался наружу тем же путем, как попал. Никто не бросался мне в след с криками «Держи вора» и не дышал в затылок. Всегда бы так.

В кабинет старшего следователя королевской службы безопасности Ангера Брутса меня провели уже под вечер. Хотя склянки часов пробили семь часов после полудня, человек с лисиной мордочкой все еще находился на работе. Я бы не удивился, узнав, что он подобно мне спит в своем кабинете на раскладушке и никогда не уходит домой.

На его столе как обычно лежали тонны деловых бумаг, но старший следователь чувствовал себя в их обществе как рыба в воде.

Нас связывали непростые отношения. Год назад я оказал ему неплохую услугу, когда спас мир от вторжения орочьих орд. Звучит, конечно, не скромно, но, тем не менее — чистая правда. Впрочем, тогда я думал и о собственной шкуре тоже. Спустя несколько дней меня забрали в армию, где нам снова довелось встретиться. Отделение, которым я командовал, сопровождало его в поездке в Бихар через захваченные кочевниками земли. Мне обещали тогда две вещи: уволить из армии сразу по окончанию войны и перевести в банк кругленькую сумму. Первое обещание выполнили, пусть с трехмесячной задержкой, а вот с деньгами получилась не очень красивая история. Банк, в котором на мое имя открыли счет, прогорел почти сразу. В результате я остался при своих интересах. Ни за что не поверю, что служба безопасности не знала о возможных проблемах с этим банком. Скорее всего, кто-то наверху хорошо погрел на банкротстве руки или спрятал все концы в воду, а может, верны оба варианта сразу.

Перед Брутсом стоял стакан с чаем в железном подстаканнике, однако за время разговора следователь к нему не приложился.

— Это вы, Гэбрил? — тяжело вздохнул Брутс при виде моей незажившей физиономии.