Мертвый рай - Руслан Мельников

Шли долго. Нижний тоннель оказался пошире и повыше верхнего. А главное — здесь воняло меньше. И жить, в общем-то, можно. Правда, недолго.

Под ногами — влажная земля, да кое-где выпирает странная конструкция. Металл и бетон. Похоже на рельсы и шпалы. Железная дорога под землей? Метро?! Ну да, так и есть. Старое, забытое, заброшенное метро Ростовска. Призрак былого благополучия…

Фонарь высветил трещины на грязном потолке. Солидные такие трещины.

— Ты уверена, что нам стоит идти дальше? — спросил Денис.

— Отвянь! — Раздраженное бурчание в ответ.

Значит, не уверена. Только вот раздражение в заброшенном метро — роскошь неуместная. Имитаторша отвлеклась, споткнулась о ржавый рельс. Денис успел подставить руку. Пока левую, которая без заточки.

Вцепилась, как миленькая.

— Ты поосторожней тут, — усмехнулся Денис. — А то под поезд попадешь.

— Иди ты…

— Или на крысу наступишь.

— Слушай, заткнись, а? Еще одно упоминание о крысах и дальше пойдешь без меня. И без света.

Денис заткнулся. Провоцировать истерику ни к чему. Но вот крысы… О них только сейчас и думалось. Очень странно: столько времени бродить под землей и не встретить ни одной твари. Если в верхнем канализационном ходе отсутствие этих тварей еще можно объяснить регулярной промывкой коллектора дезрастворами, то здесь…

— Да что их, посжирали, что ли? — не удержался он.

— Что? — встрепенулась Ночка.

— Ничего, забудь.

Однообразие перегонов метро утомляло. Пару раз они выходили к станциям… Да уж, станции! Обрушенные потолки, заваленные стены. Пробиться наружу? Ни фига! Никакой возможности!

И вновь — рельсы-рельсы, шпалы-шпалы… Едет поезд запоздалый.

Единственный состав заброшенного метрополитена состоял сейчас из двух уставших вяло переругивавшихся вагонов. Впереди — Ночка с фонариком. Позади — День. Без фонарика.

От нечего делать Денис пялился на попку имитаторши. Красивая попка. Хоть это радовало. Но было и огорчающее обстоятельство: луч света тускнел. Девчонка, видимо, не разбиралась в аккумуляторах и вставила в свой карманный прожектор дерьмовую подпольную подделку. Батареи садились быстрее, чем предполагал Денис.

* * *

Это случилось на выходе к третьей станции. Бесформенная масса, лишь отдаленно напоминающая человеческую фигуру, прыгнула из-за угла. Сверху. С высоты разрушенного перрона.

Удар — и Ночкин фонарик, кувыркаясь, летит к бетонной стене. Звон, фейерверк осколков — и нет больше фонарика.

И сплошная тьма поглощает все вокруг.

Что-то, похожее на вылетевший из ниоткуда поезд, сбивает Дениса с ног. Заточка выскальзывает из рук.

Вопит, визжит имитаторша.

И руки сами лезут в карманы. Обе.

Свет! Сейчас главное — свет.

Потом в подземелье вспыхнуло солнце. Сразу два солнца. Два луча отразились в чьих-то широко распахнутых глазах. Два луча вырвали из мрака худющее лицо — перекошенное от боли и все в жутких струпьях. Следы болезни? Инфекции? Дезраствора, попавшего на кожу?

Человек (или не человек то вовсе?) в лохмотьях вместо одежды отшатывается, отскакивает. Вскидывает руки, прикрываясь. Грязные руки тоже — в язвах, гнойниках. Наверное, все-таки дезраствор. Уж не эту ли заразу на самом деле вытравливает Периметр?!

С головы, из колтунистых волос с частыми проплешинами (будто кислотой выжжены!) сыплется земля…

Крики Ночки тонут в безумном реве. Еще бы! Поймать зрачками свет фонарей, врубленных на полную мощность — удовольствие не из приятных.

Нападавший рванулся назад — туда, где под завалом похоронена еще одна станция метро. Обезумевшим зайцем, слепым кротом, подстреленной птицей, спотыкаясь и падая, человекообразный силуэт заметался по разбитому перрону. Изъязвленные руки — вперед. Щупают земляную стену.

— Бежим! — Денис, подхватывая оброненную заточку, кидается вдогонку.

— Ты что, сдурел! — Ночка виснет на рукаве, — Он нас поубивает.

— Он выведет нас! Ведь как-то этот урод сюда попал.

— Глупо!

— Это наш шанс. Хочешь — оставайся здесь. Я пошел.

Желания куковать одной в темноте у имитаторши не было. Но и время уже упущено. Великовозрастное дите подземелья сбежало. Исчезло. Куда? Хороший вопрос. Фонарь высветил добрую дюжину нор в завале. И там вон еще. И там тоже. И там. Лазы эти выглядели зловеще, а незнакомец мог скрыться в любом из них. Денису соваться в подземный муравейник отчего-то расхотелось. Сразу.