Хранитель Мечей. Одиночество мага. Том 1 - Ник Перумов

– Что ты такое несёшь? – удивился Император.

– Не «несу», а говорю правду. – Вампир обидчиво вскинул острый подбородок. – Мы, Ночной Народ, особо чувствительны к таким вещам. В Эвиал вошёл… вошла… вошло… одним словом, Инквизиция теперь владеет тайной гасить любое волшебство. Правда, и своё собственное тоже, но… как бы это не оказалось признаками… До меня дошли вести о чудесах в дальних храмах Спасителя…

– Спасителя? – Император невольно поднял бровь. – Здесь тоже верят в Спасителя?

– В Него верят повсюду, высокий человек, – усмехнулся вампир. – Не только в Эвиале. Во множестве миров. Поверь мне. Я знаю.

– Откуда?!

– Эвиал – закрытый мир. Ночному Народу это известно. К нам попало… несколько звёздных странников, существ, свободно путешествовавших от мира к миру. Они рассказали. Независимо друг от друга, собственно говоря, даже не зная друг о друге. Мы склонны им доверять. Но разве они не правы, высокий человек? Разве в твоём собственном мире не верят в Спасителя?

Император молча кивнул.

– Видишь, значит, верят, – удовлетворённо заметил вампир. – Так вот, с некоторых, причём очень недавних, пор верховные слуги Спасителя овладели тайной «пожирателя магии». Вести стеклись ко мне с разных концов и от разных… осведомителей. Я склонен полагать, что они не ошибаются.

– Что же отсюда следует? – осведомился Император. Он и на самом деле не мог пока понять, к чему же клонит хитрый кровосос.

– Мне кажется, Эвиал опасно накренился, подобно кораблю в бурю, – ответил вампир. – Многие верят, что в такие моменты мир становится уязвим.

– Уязвим для кого?

– Как это «для кого», высокий человек?! Разумеется, для Него, для Спасителя! Он приходит и… и спасает. – Последнее слово вампир выговорил с плохо скрываемым отвращением.

Император какое-то время молчал, угрюмо глядя в огонь. В его собственном мире, в Мельине, тоже ждали прихода Спасителя. Грозные знамения той страшной зимы… саранча… все те бедствия, что обрушились на страну во время войны с Радугой… немудрено было решить, что наступает истинный конец света.

Но ничего не случилось, и страшная зима кончилась, и битва была выиграна, и отступили Дану, и замирились гномы, и даже Радуга, как казалось, покорилась, во всяком случае, на время…

– Я скажу тебе так, Эфраим. Сказки о Спасителе, о его скором приходе начинают распространяться всякий раз, когда в мире становится… несколько неуютно, я бы так сказал. Кроме того, распространять эти слухи выгодно самим служителям…

– Согласен, высокий человек, – проскрипел вампир. – Всё верно. Я живу в Эвиале уже очень, очень давно. Я, наверное, последний живой свидетель древних войн, когда молодая тогда раса людей отбивала право властвовать под этим небом у первых… о нет, я не прав, у вторых хозяев Эвиала. Поверь мне, высокий человек, тогда всё могло показаться куда страшнее, чем сейчас. Но я не страшился. А сейчас – сейчас мне страшно.

– Может быть, тогда здесь ещё не верили в Спасителя?

– Иногда мне кажется, что тогда не было ещё и самого Спасителя, – мрачно пошутил вампир. – Просто никогда ещё в Эвиале Инквизиция не обретала столь непомерной мощи. Противостоять ей становится просто невозможно.

– Как это связано с моим поиском?

– Напрямую, высокий человек, самым что ни на есть прямым образом. Я считаю, что похитившие твою эльфийку каким-то образом собираются это использовать.

– Как?! – фыркнул Император.

Вампир огляделся по сторонам, шагнул ближе к костру, стараясь тем не менее, чтобы ни одна искра не коснулась бы его плаща. Его голос в сознании Императора зазвучал глуше, словно Эфраим перешёл на шёпот.

– Что они хотели от тебя, высокий человек? Чтобы ты привёл в действие белую перчатку на твоей левой руке? И не так, как со мной, а на полную мощь. Поверь мне, старому Эфраиму, видевшему немало артефактов, – если ты высвободишь всё, что кроется в ней, – Эвиалу придется уповать только на Спасителя.

– Ой ли? – не поверил Император. – Эфраим, эта штука бывала в бою. И, поверь, были моменты, когда мне хотелось… чтобы она оказалась бы помогущественнее. Это спасло бы жизни сотням моих преданных солдат.

– Она более чем могущественна, высокий человек. Более чем. Это превышает моё разумение, тот факт, что она попала к тебе. Скорее всего вручившие её тебе сами не представляли пределы её истинной силы.

Император пожал плечами. Зыбко, как туман. Рассуждениям вампира грош цена, если только…

– Высокий человек, – сказал Эфраим, прижимая руки к груди совершенно человеческим жестом. – Призраки не случайно ведут тебя к пиратам. Крепость гудит от магии. Собственно и сами пираты – не более чем куклы. Призракам надо, чтобы ты шагнул за грань мыслимого и немыслимого. От тебя потребуется вся мощь этой перчатки, и это, признаюсь меня страшит, высокий человек.

– Я меру знаю, – отрезал Император. Если надо – положусь на меч, а не на магию. Но сдается мне, вампир, ты преувеличиваешь.

– Хорошо бы, – уныло согласился Эфраим.

– То-то и оно, что хорошо…

Однако так просто отмахнуться от слов вампира у Императора не получалось. Врать? – какой смысл, если только всё это не есть хитроумная западня, устроенная теми самыми призраками. Но этого не проверишь – пока не дойдёт до дела. В любом случае – он, Император, обречён идти всё вперёд и вперёд, пока не найдёт Тайде. Он не повернёт и не остановится, точнее, остановится, только упав мёртвым, как бы выспренно это ни звучало.

– Ты хочешь мне что-то посоветовать, Эфраим? – напрямик спросил Император.

Вампир отрицательно покачал головой.

– Ты не создан для того, чтобы выслушивать советы, высокий человек. Гордость твоя больше твоей собственной жизни. Но если ты хочешь победить – я бы поостерёгся идти на этот бой в одиночку. Подожди. У тебя есть время – твоей эльфийке ничто не угрожает, она – приманка, что должна привести тебя в западню. Хотя я удивляюсь тебе, человек, – долг и честь не пустые слова для тебя… ты был правителем, большим правителем, и бросил всё, пошёл за своей эльфийкой, хотя, наверное, мог бы поймать в лесах ещё немало таких…

Император поморщился. Вампир вновь угодил в больное место, то, о чем правитель Мельина старался вспоминать пореже.

Что у него дома, что с Империей, что с Мельином?.. Справился ли Тарвус, не подняла ли мятеж Радуга, не напали ли пираты, удержался ли хрупкий мир с теми же гномами, не вторглась ли откуда-нибудь нелюдь?.. Хотя, с другой стороны, что толку в этих рассуждениях? Ты принял решение, ты оставил Империю, бросил всех, кто доверял тебе, кто шёл за твоим именем и за твоим стягом, и теперь откуда ты знаешь, что они так же бестрепетно пойдут за Тарвусом?..

Если бы ты дал себе труд хоть немного подумать, Император, ты не шагнул бы в Разлом. Ты пожертвовал бы своей любовью, или, точнее, тем, что ты называешь любовью, а другие люди назвали бы безумием, но зато недобитые волшебники не дерзнули бы поднять голову. Радуга осталась бы покорной, и не рванулся бы со всех сторон на ослабевшую исполинскую Империю сонм молодых и алчных хищников.