Разбуженный дракон - Александр Мазин

– Только ли по росту? – Санти говорил совсем тихо, потому что Приближенные шли прямо за ними.

Розовое сияние наполнило коридор.

– Что это? – спросил удивленный Эрд.

– Немного здешней магии! – ответил Санти.– Так же, как и музыка! И это хорошо, клянусь Вещей Ситрой! Урнгурским музыкантам и десяти тактов не сыграть без фальши!

– Здешняя магия…– задумчиво повторил Эрд, глядя на красиво уложенные волосы на затылке мужа Ронзангтондамени – того, что шел впереди.

Вскоре они спустились в Пиршественный Зал.

Слуг в доме не осталось: все ушли в мужской лагерь, и пирующим приходилось самим заботиться о наполнении бокалов и блюд. За столами собралось не меньше сотни человек. С каждой из Женщин Селений пришли ее урнгрийки. И привели с собой своих мужчин.

Санти и Эрд держались отдельно. Но, как только они выбрали себе места, рядом с ними тут же пристроились три Приближенные. Силгангмакузани ухитрилась, оттеснив кого-то из простых урнгриек, усесться по правую руку Санти. Другие женщины, хотя и поглядывали в сторону чужеземцев, не осмеливались соперничать с Приближенными Королевы Урнгура.

– Похоже, наша участь решена! – шепнул Санти на ухо светлорожденному.

– Твоя Генани не будет ревновать? – осведомился тот.

– Ну, я же не требую, чтобы она отослала своих мужей! – резонно ответил Санти.– Тем более она предупредила, что не сможет уделить мне внимания! Я возьму себе малышку, если ты не возражаешь?

– Нисколько! Мне все равно! Но почему ты решил, что…

– Потому что я знаю! – уверенно произнес Санти, окуная в сладкий соус кусочек печеной рыбы.– Мне уже было сделано формальное предложение!

– Великий Тур! Да вы не обменялись ни словом!

– Нужны слова? – с иронией в голосе спросил Санти.

– Ну…

– Повелитель дракона говорит правду! – неожиданно сказала Приближенная, сидевшая слева от Эрда. Хольдским она владела на удивление прилично.

– Ты нам по душе, северный воин! – прибавила вторая.– Мы – я и моя сестра – хотим тебя!

Санти расхохотался, а Эрд, опешив, уставился на урнгрийку.

– Мы тебе не нравимся? – ласково произнесла женщина.– Поверь, мы сделаем все, чтобы тебе было хорошо с нами!

– Урнгур, брат! – сказал Санти на конгаэне.– Попроси ее налить тебе вина, если ты согласен.

– Ты хорошо осведомлен! – так же на конгаэне откликнулся Эрд.– И по-урнгурски: – Налей мне вина, моя красавица!

– Меня зовут – Аснгли! – сказала женщина, наполняя бокал Эрда.

– А меня – Арани! – подхватила вторая, вкладывая Эрду в рот ломтик телячьего языка.

Синие глаза Арани были чуть потемнее, чем у Аснгли, а губы полнее и ярче.

– Уверяю тебя,– сказал Санти на конгаэне.– Здешний способ ухаживания прям, как прыжок парда!

– В таком случае, может, и мне налить тебе вина… Санти? – на конгаэне же произнесла Силгангмакузани.– Я рада, что в эту ночь могу не просить разрешения у твоей… госпожи!

– Вряд ли ты получила бы его! – ответил Санти.

– Я восхищаюсь тобой, с тех пор как впервые увидела! – Она нежно погладила руку Санти, державшую вилку.

– По-моему, ты лжешь! – заметил юноша.– Но ты, оказывается, не так уж плохо знаешь нас, не-урнгриа! Лучше, чем твои сестры, да?

Ее лицо сказало: да!

А губы:

– Ты догадлив!

– Это нетрудно! Но Ронзангтондамени кое-что не понравится, верно? Думаешь ли об этом ты?

– Я ее не боюсь! – В голосе женщины было вдоволь гнева и презрения, но звучала и нежность, предназначенная Санти. Смуглая прохладная ручка скользнула под кружевной обшлаг рукава его рубашки. Подаренной Ронзангтондамени, кстати.

– Оказывается, и ты, Повелитель дракона, знаешь о нас чуть больше, чем твои друзья! Не хочешь ли выйти в сад?

– Я еще голоден,– заметил Санти.

– Ночи Летнего Праздника – такие теплые! – проворковала женщина.– Последние теплые ночи перед долгой-долгой зимой! Так хочется насладиться ими сполна!

– Сад? – проговорил Санти с полным ртом.– А я думал, ты захочешь уединения.– Левой рукой он налил ей и себе вина: – Ничего, если это сделал я, а не ты? Твоя гордость Женщины Урнгура не пострадала?

– Зови меня – Лакли! Да, так даже лучше! Да! Да! Я хочу уединения! С тобой! – Она говорила жарким шепотом, приподнявшись, в самое его ухо, щекоча его теплым дыханием.– Уединения! С тобой! Но только не в этом доме!

И неожиданно отодвинувшись и убрав руки:

– Давай же поспешим, иначе уголок, который я присмотрела для нас в саду гостеприимной Генани, окажется занят!

– Ты думаешь? – Санти пододвинул к себе ящеричью грудинку и щедро полил ее вязким сырным соусом.

– Через час в саду не останется ни одного свободного ложа!

– Ложа? – пришел черед удивиться Санти.

– Я же сказала: Генани – заботливая хозяйка! – Силгангмакузани рассмеялась.– Знай она, что одно из них достанется нам с тобой, она спрятала бы под покрывалом ядовитую змею!

Санти молча приканчивал грудку.

– Мы идем? – Женщина положила руку Санти на свое колено.

– Хорошо! – сказал юноша, отодвигая блюдо и делая последний глоток из бокала.– Только я выйду один и подожду тебя снаружи.

– Ты все-таки боишься ее! – язвительно произнесла Силгангмакузани.– Зря! Во время Праздника у нее нет на тебя никаких прав!

– А я не хочу ее обижать! – отрезал Санти.

– Не важно! – улыбнулась урнгрийка.– Делай как хочешь! Можешь выйти вместе со своим другом. Мои сестры так накормили его, что он, пожалуй, сейчас уснет!

– У тебя острый язычок! – Санти опустил руку под стол, сжал упругое и теплое бедро под тонким шелком платья.

– Да! – Силгангмакузани прижала руку Санти своей ладошкой и, прищурив жадные густо-синие, как озерная глубь, блестящие глаза, облизнула губы: – Да! Острый!

– Эрд! Светлейший! – обернулся Санти к светлорожденному.– Не глотнуть ли нам воздуха с запахом осенних цветов?

– Мысль! – Эрд потрепал по щеке темноглазую Арани.– Вы с нами, девушки?

Обе урнгрийки расхохотались. Их очень позабавило обращение светлорожденного.

– Ну конечно, мой сладкий! – проворковала Арани и коснулась мокрыми от вина губами его изуродованной щеки. Эрд слегка отстранился.

Санти встал. В сторону Ронзангтондамени он даже не посмотрел. Поднялись и остальные – все, кроме Силгангмакузани.

Друзья вышли в сад. Арани и Ангсли – вместе с ними. На несколько минут они задержались у порога, вдыхая чистый воздух, в ожидании маленькой урнгрийки.