Светлая и Темный - Ольга Гусейнова

— Любопытные традиции… — пробормотала я.

М-да, кое-что человеческое и им не чуждо, на Земле тоже мантии из горностая были и цвета королевские.

— Сэбиан! — снова потеребила его за кафтан.

— Да?

— А ничего, что я по имени обращаюсь? — улыбнулась я.

— Конечно, нет! У нас среди супругов, очень близких друзей и родственников не приняты формальности. Ройвана можешь тоже называть по имени, он не обидится, более того, примет за честь, потому что в нашем клане ты выше любого.

— А родственников у тебя много? — слегка напряглась я. Вдруг я не ко двору придусь из-за нелюбви драканов к чужакам.

— Данкеро — мой троюродный брат. Свой клан он потерял в дуэли сильнейших. Молодой был совсем, а его отец затеял войну кланов и проиграл, потеряв все. И Ройван в ту пору еще не вошел в силу, потому не смог выстоять против более сильного мага, — огорошил меня муж и прибавил печальных подробностей: — Мой отец погиб десять лет назад, выгорел, проводя магические эксперименты. Мама стала супругой главы другого клана, проживающего далеко на севере. Родители отца по разным причинам тоже умерли, а родня матери не поддерживает с моим кланом связи. Они были против брака их дочери с выходцем из рода Керо по причине старой кровной вражды.

— То есть у вас можно сместить главу клана, вызвав на дуэль? Кто сильнее, тот и правит? — опешила я.

— Это правило распространяется исключительно на владельцев права на бархат. И сильный дар в большинстве случаев только у нас. — Видимо отметив, что я заволновалась, добавил, едва слышно усмехаясь: — Не бойся, Светлячок, я один из сильнейших темных магов. Быть может, самый сильный…

Я почувствовала облегчение. А то не хотелось бы, привыкнув к новой замужней жизни, внезапно остаться вдовой… в очередной раз.

Мы так легко разговаривали, что я рискнула спросить:

— Сэбиан, скажи честно, зачем тебе светлая жена?

Он долго молчал, а я, опасаясь торопить, боролась с тянущим тоскливым ощущением в груди. Неужели опять засада? Прямо змейство какое-то!

— Потом поговорим, — уклонился муж от ответа.

Крепко держась за него, я повернулась на три четверти и попросила:

— Когда знаешь, легче жить, спать, работать, а не придумывать лишнего и страшного.

Керо молчал, послав Трака рысью, что-то обдумывая, наверное. Потом, наконец, ответил:

— Мои земли — это горы. Раньше они были богаты рудой и драгоценными камнями. Благодаря накоплениям мой клан до сих пор один из богатейших. Но постепенно ресурсы истощаются, и я не намерен ждать того дня, когда рассчитывать будет не на что. Отец выгорел, играя с потоками земли, пытаясь сделать ее плодородной, но магу смерти это не под силу. А его судьбу повторять не хочу. Я случайно узнал, что двухцветная драка за рекой осталась свободной после смерти мужа и отца, подумал — это шанс для меня… А увидев тебя, решил, что выгода двойная: плодородная земля и согретая постель в придачу. И… та женщина была столь покорна, скромна, глаз не поднимала, а я так загорелся открывшимися перспективами, что… сумасшествие будущей жены просмотрел.

Поджав губы, я слушала меркантильного гранта, к чести своей, признавшего промах. Пожалуй, в данной ситуации лучше банальный брак по расчету, чем если бы он — не дай бог! — влюбился в мою предшественницу, а тут я…

— Спасибо за честность! — чистосердечно поблагодарила я, отворачиваясь.

Мы проехали приличное расстояние, прежде чем он нарушил тягостное молчание:

— Ты помнишь что-нибудь о другой своей жизни?

Внутренне напряглась, помялась немного и осторожно спросила:

— Что именно тебя интересует?

— По твоему поведению догадался, что многого о народах Эсфадоса ты не знаешь, никогда не видела. Это так?

— Да. — Чуть расслабилась благодаря его, кажется невинному, любопытству.

— А магия… ты владела ею до… этого? — вкрадчиво поинтересовался он, тщательно подбирая слова.

— Нет, — со вздохом ответила я и поспешила заверить: — Не переживай, в обители я научилась пользоваться своим даром и вполне успешно его развиваю.

— А там у тебя был мужчина? — прозвучал неожиданный вопрос. — Любимый или нет…

Я отрицательно покачала головой, желая ограничиться жестом. Но темный недовольно заворочался, пришлось отвечать:

— Там все другое… было. И я… другая. Я не успела ни влюбиться и… ничего не успела. — По этому поводу не хотела распространяться и выворачивать душу, потому отделалась скупыми фразами, да и те с трудом дались.

— Жалеешь? — глухо спросил он.

Я пожала плечами:

— Бессмысленно жалеть о том, чего никогда не вернуть. Лучше думать о настоящем и будущем!

— Я рад этому, — тихо произнес он. Показалось, что с облегчением.

Мы вновь замолчали, а дорога, казалось, бесконечно вела и вела нас. Вскоре отряд сделал короткий привал на обед и продолжил путь.