Нерушимая клятва - Андреа Кремер

Я вынула книгу — «Великий Гэтсби», так как мистер Грэм уже начал лекцию, повествующую о взаимоотношениях между мужчинами и женщинами в двадцатые годы. Я честно пыталась конспектировать, но взгляд, словно приклеенный, то и дело возвращался к Шею. Он яростно скрипел карандашом, делая паузы лишь для того, чтобы подчеркнуть нужные цитаты на страницах книги.

Он ни разу не посмотрел на меня. Я вернулась к работе, стараясь убедить себя, что его новая манера поведения лишь на пользу нам обоим.

Два непростых момента позади.

Я встретила Брин, встретила Шея, и теперь мне оставалось пережить третью встречу.

Когда я пришла в лабораторию органической химии, Рен уже был на рабочем месте и готовил оборудование для проведения эксперимента. Я медленно подошла к нему, стараясь заглушить неприятные воспоминания о нашей последней встрече.

— Привет, — произнесла я, присаживаясь на табурет, стоявший возле стола.

— А, Лилия, — приветствовал меня Рен, убирая книги, лежавшие на моей стороне стола. — Красивое платье.

Я подавила рефлекс, который чуть не заставил ответить ему нецензурной бранью, и, чтобы отвлечься, стала вылавливать из глубины сумки учебник.

— Чем нас сегодня здесь попотчуют? — спросила я, не глядя на него.

Рен тихонько усмехнулся в ответ.

— Алхимией.

— Чем? — спросила я, не веря, что он говорит серьезно.

Он подтолкнул ко мне блюдце с лежащими на нем медными монетами.

— Полагаю, мисс Форис старается поддерживать в нас интерес к предмету, делая вид, что это не лаборатория для изучения органической химии. Цель эксперимента — повторить процессы, которые использовали классические и средневековые алхимики для превращения металлов в золото. Мы будем пробовать разные способы, чтобы проверить их теории и понять, возможно ли такое превращение в действительности.

— Ясно.

Я приступила к чтению инструкций в учебнике, а потом занялась подбором лабораторных бутылочек, чтобы наполнить их жидкостями, необходимыми для проведения эксперимента.

— Если это сработает, я заберу золото и убегу, — сообщил Рен, доставая оборудование из нашего лабораторного шкафа.

— Отличный план.

Пока Рен готовил бунзеновскую горелку, я искала газовую зажигалку с длинной ручкой.

— Как прошли выходные?

Я задала неверный вопрос, и Рен напрягся.

— Отлично, — ответил он, выхватывая у меня из рук зажигалку.

Время, отведенное для лабораторной работы, медленно тянулось, в воздухе витало неприятное напряжение. Беседа наша ограничивалась краткими вопросами и односложными ответами. Мы механически, без интереса, выполняли работу, и я чувствовала, как в груди нарастает вакуум, заставляющий ощущать острое одиночество.

Я изучала монетку, зажатую в металлических тисках, и старалась найти на ней признаки изменения, когда сзади раздался чей-то голос. Обладатель голоса говорил с придыханием.

— Привет, Рен.

Я ослабила внимание, прикованное к тискам, и посмотрела через плечо. Возле стола стояла Эшли Райе, длинноногая брюнетка из числа учеников-людей, и, подняв голову, смотрела на молодого вожака. Полные, розовые, как жевательная резинка, губы растянулись в призывной улыбке.

— Привет, Эшли, — произнес Рен, откладывая карандаш и прислоняясь к столу с вальяжным видом.

Посмотрев, как Эшли хлопает ресницами, я вернулась к лабораторной работе. Девочки, интересовавшиеся Реном, делились на две категории: одни чувствовали себя рядом с ним, как наколотые на булавки бабочки, другие же, наоборот, усердно каждую ночь втыкали булавки в кукол вуду, изготовленных по образу и подобию Рена. Эшли принадлежала к первой категории. Я посмотрела на часы. Время, отведенное для лабораторной работы, подходило к концу. Я отошла к раковине и принялась опорожнять лабораторные бутылочки.

— Рен, — сказала Эшли. Она говорила хриплым, грудным голосом, заставившим меня поежиться. — Я понимаю, что впереди еще целый месяц, но я уверена, что очередь из девочек, желающих пригласить тебя на Бал Кровавой Луны, уже собралась.

Я стиснула зубы, вытерла бутылочку бумажной салфеткой и взяла другую.

— Мы так замечательно провели время на балу в прошлом году. — Томный голос Эшли впивался сзади в мою шею, словно колючая проволока. — А сейчас почему-то не встречаемся. Не хотел бы ты пойти со мной?

— Прости, Эш, — ответил Рен. — Но я уже обещал кое-кому.

— Ты уже обещал пойти на бал с другой девушкой? — переспросила Эшли чересчур громко и пронзительно.

— Да.

Я услышала, как Эшли пошаркала ногами.

— Ну, и кто же это? — спросила она наконец жалобным тоном.

— Калла.

Бутылочка лопнула прямо у меня в руках. Я выругалась, потому что часть осколков впилась мне в ладонь.

Рен тут же оказался рядом.

— Боже, Кэл. Что тебе сделала эта бутылочка?

Продолжая ругаться, я потрясла головой и принялась вытаскивать прозрачные острые осколки из кожи.

— Все нормально? — спросила Эшли, которой удалось изобразить сострадание. Она стояла, облокотившись о наш лабораторный стол. — Боже мой, столько крови.

Несмотря на боль в руке, я улыбнулась, видя, как Эшли позеленела и быстренько слиняла.

— Я принесу аптечку, — заявил Рен, отбегая от стола.

Спустя несколько секунд он вернулся, неся белую коробку, украшенную красным крестом.

— Я сказал мисс Форис, что у тебя не слишком серьезный порез. Если бы она увидела твою руку, она послала бы тебя в больницу, чтобы там наложили швы.

Я засунула руку под поток воды, лившийся из крана.

— Нужно извлечь все осколки до единого. Ранки быстро затянутся, и если ты не вытащишь их, стекло останется под кожей. У меня так однажды и получилось. Потом было чертовски больно.

— Спасибо, — кривовато усмехнулась я в ответ. — Думаю, я справлюсь.

Я вытащила руку из-под крана, и Рен подал мне бумажную салфетку. Я проверила, не осталось ли в ранках осколков, а потом прижала салфетку к ладони.

— Как ты умудрилась раздавить бутылочку? — спросил Рен, нахмурившись и облокотившись о лабораторный стол. — Если бы я не был знаком с тобой, то сказал бы, что ты своей силы не знаешь. Хотя на самом деле это не так.

— Я услышала шокирующую новость.

Я протянула поврежденную руку, чтобы Рен подал мне бинт.

— Дай я.

Он аккуратно взял искалеченную руку и принялся бинтовать порезы.

— Какую новость? — спросил он, аккуратно прикладывая сложенные в несколько слоев куски бинта к моей ладони.