Имаго - Юрий Никитин

Все привычно, буднично, подумал я горько, как быстро человекпривыкает. Привыкает ко всему. Природа дала нам все для того, чтобы мы могливыжить на самом дне зловонной ямы, но она же дала нам и могучие крылья. И чемкрылья мощнее, чем сильнее они мешают ползать…

– Мой муж, – заговорила она медленно, – оченьприличный и добропорядочный человек. Да, он, по терминологии боевиков из РНЕ,колаб, но кто сейчас не колаб?.. Все – колабы в той или другой степени. Но онне усердствует, просто работает.

Я перевел машину в крайний правый ряд, ехал так медленно,что вот-вот патрули начнут останавливать вопросом: чего ж ты, гад, крадешься?Подумалось, что лучше бы ее муж усердствовал, тогда бы его быстро к стенке,устыдился подленькой мыслишки до жара на щеках, сказал торопливо:

– Конечно, он тебя любит… Тебя нельзя не любить!

Она засмеялась:

– Такое книжное слово… Теперь даже дети в любовь неиграют. Он относится ко мне прекрасно. И в постели с ним все в порядке, наоргазмы не жалуюсь. Конечно, он пользует у себя на работе секретарш исотрудниц, как и у нас дома, когда вечеринки уж чересчур многочисленные… но этонорма, это обыденность…

– У нас такого быть не может, – прошептал я.

– Ну, мы с тобой исключение, – ответилаона. – Двое уродов. А мой муж – здоровое большинство. Я, кстати, тоже. Ина вечеринках успевала, и когда сосед забегал одолжить электродрель, и наработе…

– Ты уже говорила, – напомнил я торопливо. –И даже по дороге на работу.

Она отмахнулась:

– Да ерунда это все. На самом деле по дороге на работуну пару раз всего! И то оба в дождь. Все равно застряли под навесом, пришлосьпережидать, а чем еще заняться с незнакомым мужчиной?.. Хорошая девушка должнауметь делать то же самое, что и плохая, но так как она хорошая – то должна этопроделывать хорошо! Словом, у меня хорошая счастливая жизнь. Подруги завидуют.

– Ему, – сказал я, – наверняка завидуют ещебольше.

Она довольно улыбнулась.

– Не скажу, что я со всеми его коллегами… успела, ноте, с кем успела, да, признают, признают!.. И завидуют. Думаю даже, не всеврут, не все. Так что, сам понимаешь, у нас крепкая современная семья.Построенная на современных законах. Тряхнуть ее трудно, а разрушить и вовсеневозможно. Тем более… этим старинным оружием!

Впереди замигал желтый, я сбавил скорость еще чуть и,конечно же, ухитрился не успеть проскочить до того, как вспыхнул красный. НаЛенинградском хорошо рассчитано переключение, если попасть в «зеленую волну»,можно гнать до самого Центра, ни разу не споткнувшись о красный. Но если суметьвыбиться, то везде будешь успевать к красному, как я сейчас и попал оченьумело.

К тому же – частые проверки на дорогах…

Дальше она указывала, по каким дорожкам проехать, чтобкороче, где можно напрямик через детскую площадку, так ее называют по старинке,где свернуть и где остановиться. Я хотел было в сторонке от ее дома, да неувидят, что ее, замужнюю женщину привез молодой мужчина, но ее, похоже, такие пустякисовсем не тревожили.

Я высадил ее возле подъезда, на лавочке старухи, Танябеззаботно чмокнула меня в щеку на виду у всех и выпорхнула из машины. Ядождался, когда она откроет дверь, провожаемая взглядами сидящих на лавочке,медленно подал машину назад и выкатился на улицу.

На обратном пути остановили только однажды. Посмотрели намою морду, я услышал вздох: «Накурился», и тут же отмашка полосатым жезлом,езжай. В РНЕ не курят травку и не ширяются, а остальные не опасные.

Машину отогнал в гараж, это за два дома, хотя обычно бросаюперед подъездом. Надо поработать с недельку безвылазно, а в гараже ее незасыплет желтыми листьями. Правда, когда поднимался по винтовому пандусу,какой-то лох на «шестерке» сунулся навстречу, дальтоник, что ли, перепугался вусмерть,я его гнал до своего второго этажа и пожалел, что я не на шестом.

Поколебавшись, дома я последний пролет одолел пешком, наверанде – как в старое доброе время: Анна Павловна – кустодиевская купчиха, самМайданов – чеховский тилигент в пинснэ, рахметничающий Лютовой, весь в железечувств и мыслей, даже взор стальной и твердый, и Бабурин – это сплошноездоровье, реклама рыбьего жира или чего угодно, румянец на всю щеку и накончике носа, фингал под глазом – понятно, вчера то ли был матч, то ли репетициясопровождения матча.

На столе чашки с парующим чаем, Анна Павловна раскраснелась,румяная, счастливая, раскладывает варенье в розетки. Майданов с преувеличеннымудовольствием пьет из большой чашки, расхваливает. Повторяет, как чай полезен ивсе такое, Марьяна пока в универ не ходит, но подруги – такие хорошие приличныедевочки! – приносят ей конспекты лекций, уже возобновила занятия. Поновостям сообщили, что напали на след террористов, ранивших двух юсовскихграждан, вот-вот арестуют, и с террором будет покончено раз, навсегда иокончательно.

Меня приветствовали, Анна Павловна сразу же поставила передомной чашку, розетку с вареньем. Бабурин живо рассказывал о прошедшем матче.Говорил быстро, весело, искрометно даже. С языка фейерверком срывались шуточки,остроты, короткие хлесткие анекдоты, намеки, все было весело, и хотя я половинуэтих шуточек уже слышал или читал, но все же с ними речь Бабурина ярче,разноцветнее. Так женщина разрисовывает себя косметикой, украшает висюльками ипобрякушками, ставит родинки и подводит глаза и губы татуашью, а мужчины большеберут анекдотами и всякими, как теперь их называют, приколами. Эти приколы иафоризмы, желательно – компьютерные, что значит уровень, должны говорить онашем интеллекте, продвинутости, нестандартности.

Бабурин сказал весело:

– Садись, Бравлин!.. Что ты все вкалываешь с утра довечера, как наркоман? Истину, грят, ищешь?.. Истина не то, что знают все, а то,что они хрен узнают, га-га-га! А я вот не люблю вещей, которым не могу набитьморду. Все равно ведь, как ни крутись, а жопа сзади!.. Бери печенье, это внашем ларьке возле дома такое… Время детское, а спать и есть уже хочетсяпо-взрослому…

Я подумал, что вообще-то молодец, ибо остроумие – это преждевсего признание убогости своего ума, и в то же время инстинктивное нежеланиемириться с его убогостью. Вот и стремится человек всеми фибрами и жабрами куму, мудрости, но ее достичь трудно, да и менее заметна, зато блестит всемикрасками замена мудрости – остроумие, что как бенгальскими огнями расцвечиваетнашу серую жизнь, придает ей объем, запах, краски, а остроумных людей мы сохотой зачисляем в умные.

Ну, если уж спускаться ниже, то и подлинному остроумию внашем мире тут же находится полноценная замена. Веселые афоризмы, анекдоты иприколы есть на любом сайте анекдотов. Только заходи почаще и впитывайстекающуюся со всего мира эту веселую чепуху. Это проще, чем рожать собственнуюшутку, а дивидендов приносит почти столько же.