Искушение - Елена Усачева

— Что ж на салатик не позвали?

Лерка села, уперев свой армейский ботинок в мою табуретку. Что-то она здесь совсем одичала за время, что мы не виделись. Раньше она хотя бы дома расслаблялась, переодевалась, становилась обыкновенным человеком. Сейчас же рождалось ощущение, что она спит прямо в куртке и башмаках.

— Еще не отмечали, — мило улыбнулась я.

Если правильно помню отражение в зеркале, то улыбка у меня бывает очень даже убедительной. Но только не для Лерки, которая вдруг нахмурилась, подозрительно глянула на мой бутерброд, словно готова была вынуть его у меня изо рта, и тихо спросила:

— Где же ты была?

— Лучше спроси, кого я видела, — перевела я разговор. На вопрос «где?» ответить было сложно.

— Санта-Клауса, — не в лад ляпнула Маркелова.

— Можно назвать и так, если учесть, что ввалился он к нам сразу после боя новогодних курантов. Дракона.

Лицо Маркеловой напряглось, сильнее съехались морщинки на переносице.

— Думала, и правда что-нибудь интересное, — буркнула она, старательно жуя сыр.

— Он погиб.

Кажется, Лерка перестала дышать. Я стала бояться, что она еще и подавится. Но она отложила еду. Пальцы у нее дрогнули.

— Попал под взбесившийся самосвал? — Голос Маркеловой стал хриплым.

Мне очень хотелось сказать, что его поглотила мировая катастрофа, что предсказанное им когда-то таяние льдов случилось, и вот теперь вся Архангельская область ушла под воду. Вместе с Драконом.

— Его убил вампир, — раздался над нами спокойный голос.

Я уронила ложечку. Она неприятно шваркнула по столу, сваливаясь на пол. Открыв рот, посмотрела на любимого. А он, чуть прищурившись, снова углубился в изучение содержимого своей чашки.

— Где он его нашел? — Кажется, Лерка не очень понимала, что ей сейчас говорят.

— Там, где искал. У нас в гостях, — между глотками обронил Макс.

Маркелова уставилась на него. Он ответил ей спокойным взглядом.

— Макс, — напомнила я о себе. — Зачем ты?

На секунду я смогла себя успокоить — он говорит просто так, не со зла. Шутит. Сейчас он убедит Лерку в обратном, и я придумаю смерти Дракона какое-нибудь другое, более достойное объяснение. В конце концов, взбесившийся самосвал был не самой худшей причиной. По сравнению с вампиром, конечно.

— А ты что хотела рассказать? — Макс глянул на меня и снова отпил кофе. — Выдвини свою версию.

— Какой вампир? — Лерка забыла про позу обиженной и теперь выглядела растерянной.

— Неприсутствующий, — отрывая чашку от губ, произнес Макс. — Ты же понимаешь, что за смерть Дракона было отомщено. Если бы это оказался я, меня бы здесь не было. Преступник на семью семь и еще раз умножить на семь лет заключен в своем доме. Поверь мне, это очень долго.

— Что ты говоришь? — крикнула я, перегибаясь через стол.

— Душа моя, перевоспитывать вампира дело неблагодарное, а ты, кажется, именно этим хочешь заняться!

Слова ледяным ножом полоснули по мне, так что я смогла только медленно сесть обратно.

— Ты — вампир? — прошептала Лерка, сползая с табуретки. Она неловко упала на колени, завалилась на бок.

— Ты знала это, но слегка подзабыла. — Макс, наконец, отложил чашку, и мне на секунду стало легче. Не стоило сейчас чему-то биться. В такой ситуации это было бы не к добру.

— Ты убил Димку? — Маркелова быстро приходила в себя.

— Людская память короткая, — поднял глаза к потолку Макс. — Не я, другой. Дима сам искал смерти, и он ее нашел. Тот, кто сделал это, уже наказан. — Жест в мою сторону.

— Макс, замолчи! — вскрикнула я, словно меня только что обвинили в чем-то страшном.

— А что я должен рассказывать? — равнодушно пожал плечами любимый. — Ты шла поговорить с подругой. Или ты шла ей врать?

— Убийца!

Маркелова резво вскочила на ноги и бросилась к Максу. Мне показалось, что в кулаке у нее что-то зажато, даже подалась вперед, но потом с облегчением поняла, что ничего у нее нет.

— Стоп! Стоп! Стоп! — Макс перехватил ее руки.

Стол сдвинулся в мою сторону. Чашка Макса слетела на пол, глухо стукнулась, раскалываясь. Мой кофе плеснулся на стол. Бесформенная лужа собралась в рисунок. Профиль человека.

Черт! Ложка — к визиту. Разбитая чашка — к ссоре с серьезными неприятностями. Пролитый кофе к… уже не помню. Впрочем, ссору можно было и не предсказывать. Она бушевала вовсю.

Макс легко удерживал Лерку за руки. Она пыталась задеть его ботинком, но не дотягивалась, бестолково стуча по столу. Стол вздрагивал, и с него на пол летели хлеб, сыр, ложки, нож. Рисунок передо мной смазался, превратившись в дорожку, и стек на пол. А визит-то не за горами…

— Сюда идут! — крикнула я, подхватывая свою чашку и Леркину, чтобы не добавлять разрушений. — Остановитесь!

— Ты грязный кровосос! — орала Маркелова. — Ходячий труп! — Кажется, помимо своей истории она вспомнила с десяток книжных. — Упырь недобитый!

— Хватит! — негромко произнес Макс. Голова Лерки мотнулась от сильной пощечины. Я ахнула. — Все это я сказал не для того, чтобы ты сейчас совершала вокруг меня ритуальные танцы.

Лерка медленно подняла руку к покрасневшей щеке.

— Кажется, ты хотела выяснить, что здесь делает твоя подруга, а не вставать на защиту униженных и оскорбленных.

Макс сделал приглашающий жест в мою сторону. И улыбнулся. Я почувствовала, что все еще сижу с открытым ртом. Чтобы вернуть себя к реальности, поставила чашки на стол, провела пятерней по мокрым волосам. Вокруг разворачивался полномасштабный бред.

Маркелова смотрела на меня во все глаза.

— Как он умер? — У Лерки в мгновение пересохли губы.

Происходящее было вздором. Страшным сном, от которого нельзя было проснуться. Я силилась придумать убедительную версию — и про вампиров, и про Дракона, но у меня не получалось.

— Не видела. — Воздуха не хватало. — Только знаю, его больше нет. Я не могу описать. Это каждый раз мне снится в кошмарах. Чернота, разваливающаяся на паззлы. И если все это не исправить, может что-то случиться. Страшное и непоправимое.

— Насылать вечные кошмары — ему бы понравилось, — механически кивнула Маркелова и стала собирать разбросанные продукты.

Я уставилась на Макса. Теперь была его очередь все мне объяснять.

— Мы уезжаем, — Макс равнодушно смотрел в окно. — После пожара сюда станут наведываться разные люди, искать нас, расспрашивать. И придут они к тебе. Поэтому ты должна быть в курсе. Маша по природе своей охотник на вампиров, она нас чувствует. Здесь если и должен был кто-то первым умереть, так это она. Ну или я. Но раз мы все еще живы, — на последнем слове он хмыкнул, почесал нос, выразительно глянул на меня, — значит, смогли договориться. Маша уже сказала тебе, что мы вместе. — Он шевельнул рукой, показывая цепочку с кольцом. — В это невозможно поверить, но это так. Больше того. Маша не человек.