Чистокровная ведьма - Кейт Тирнан

12 января, 1999 год

Я болен, это несомненно.

Тетя Шелах сказала, что я был без сознания целых шесть дней, что я бредил и у меня была высокая температура. Для меня все это было как сама смерть. Я не помню, что случилось со мной. И никто не скажет ни единого слова.

Где Линден? Я хочу видеть брата. Когда утром я пришел в себя, то увидел вокруг кровати семь ведьм из ковена Виннеаг. Все они делали заклинания, чтобы вылечить меня. Я слышал, как в коридоре рыдают Атар и Элвин. Но когда я спросил, можно ли им войти, чтобы повидаться со мной, ведьмы ковена Виннеаг обменялись мрачными взглядами и отрицательно закачали головами. Почему? У меня заразная болезнь? Или здесь что-то другое? Что происходит? Я должен знать, но никто не сказал мне ни слова, а я был очень слаб.

Джиоманах

Дом стоял на правой стороне дороги, я посмотрела на него через окно, у которого сидел Робби, и на меня словно повеяло прохладным ветерком. Я проехала вдоль дома.

Стены были теперь уже не белыми, а покрашенными в кофейный цвет с темно-красным оттенком. Аккуратненького садика перед домом не стало, а вместо него росли дурацкие рододендроны, заслоняющие окна первого этажа.

Я сидела молча, поглощенная созерцанием дома. Так вот он какой! Дом Мейв, дом, в котором я провела первые семь месяцев жизни. Робби внимательно смотрел на меня, не проронив ни слова. На дорожке у домика не было ни машины, ни других никаких признаков того, что в доме кто-то есть. Я не знала, что делать. Прошло несколько минут, я вздохнула и повернулась к Робби.

– Я хочу что-то сказать тебе.

Он кивнул с хмурым выражением лица.

– Я – потомственная ведьма, как мне сказал Кэл пару недель назад. Но мои родители не ведьмы. Я приемная дочь. – Робби вытаращил глаза, но промолчал. – Меня удочерили, когда мне было около восьми месяцев. Моя родная мать была чистокровной ведьмой из Ирландии. Ее звали Мейв Риордан, и она жила в этом доме. – Я кивнула в окно. – Ее ковен был изгнан из Ирландии, она и мой родной отец убежали в Америку и поселились здесь. Они поклялись никогда не использовать магию. – Из моей груди вырвался глубокий, неровный вздох. Вся эта история была похожа на кинофильм. Причем плохой. Но Робби ободряюще кивнул. – Потом у них появилась я, а потом что-то произошло… Я не знаю, что… И моя мать отдала меня в чужую семью. И прямо после этого она с моим отцом были заперты в сарае и сожжены заживо.

Робби заморгал и слегка побледнел.

– Бог мой! – пробормотал он, потирая подбородок. – А кто был твой отец?

– Его имя Ангус Брэмсон. Он тоже был ведьмой из того же клана в Ирландии. Не думаю, что они были женаты. – Я вздохнула, – Вот почему я так сильна в Викке, вот почему сработало заклинание, которое я сотворила на тебя, вот почему я излучаю так много энергии, когда мы проводим круг. Я наследница многих поколений ведьм, которым сотни или даже тысячи лет.

Мне показалось, что Робби бесконечно долго смотрит на меня.

– Да это просто шок, – пробормотал он наконец. – Расскажи мне про это. – Он сочувственно улыбнулся и добавил: – Держу пари, в вашем доме в последнее время был сущий ад.

Я засмеялась:

– Да, можно сказать и так. Мы все очень страдали от этого. Я имею в виду, что родители никогда раньше не говорили мне, что я приемная дочь, а все родственники и друзья знали про это. Я была… на самом деле очень сердита.

– Еще бы! – пробормотал Робби.

– Они знали, как погибли мои настоящие родители, что там было замешано ведьмовство, и очень расстроились, когда узнали, что меня влечет к Викке. Все это очень пугало их. Они не хотели, чтобы со мной что-то случилось.

Робби с озабоченным видом прикусил губу:

– Никто не знает, почему твои настоящие родители были убиты? Я хочу сказать, что ведь это не было самоубийством или нелепой ошибкой во время ритуала.

– Нет. Скорее всего, дверь сарая была заперта снаружи. Но они чего-то боялись, потому что отдали меня на удочерение как раз перед тем, как погибнуть самим. Я не могу узнать, что случилось или кто сделал это. У меня есть «Книга теней», которую вела Мейв, и она писала, что после приезда в Америку они совсем не занимались практической магией…

– А как ты достала «Книгу теней» твоей матери? – перебил меня Робби.

Я снова вздохнула:

– Это длинная история. Книга была у Селены Бэллтауэр, и я нашла ее в их доме. Все это похоже на цепочку очень странных совпадений.

Робби поднял брови:

– Я считаю, что тут нет никаких совпадений. – Я с удивлением посмотрела на него. «Ты абсолютно прав», – подумала я. – Так зачем мы здесь?

Я заколебалась:

– Прошлой ночью мне приснился сон… то есть у меня было видение. Короче, прошлой ночью я гадала на огне.

– Ты гадала? – Робби заерзал на своем месте. У него на лбу появились складки. – Ты хочешь сказать, что пыталась добыть информацию, используя магию?

– Да, – призналась я, опустив глаза на колени. – Я понимаю, ты считаешь, что я делаю то, что мне еще нельзя делать. О, думаю, что это разрешено. Это же не заклинание или что-то в этом духе. – Робби молчал. Я покачала головой и снопа посмотрела в окно. – Так или иначе, я смотрела в огонь прошлой ночью и видела много странных символов, сцен и все такое. Но самая реалистичная сцена, и самая яркая, была связана с этим домом. Я видела Мейв. Она стояла возле него, улыбалась и показывала на его нижнюю часть…

– Подожди секунду… – оборвал меня Робин. – Дай сообразить. У тебя было видение, и вот мы здесь, и ты собираешься пробраться под этот дом?

Я чуть не рассмеялась. Это звучало не просто странно, а как-то даже дико.

– Ну, если ты так считаешь…

Он покачал головой, но тоже улыбнулся:

– А ты уверена, что это тот самый дом?

Я кивнула.

Он ничего не сказал.

– Ты считаешь, что я рехнулась, собираясь пойти туда? Думаешь, что нам надо развернуться и поехать домой?

Он заколебался.

– Нет, – наконец произнес он. – Если у тебя было такое видение во время гадания, то думаю, что есть смысл все это проверить. Я имею в виду, что тебе стоит попробовать забраться туда. – Он взглянул на меня. – Или… ты хочешь, чтобы я туда заполз?

Я рассмеялась и похлопала его по руке.

– Спасибо. Это на самом деле любезно с твоей стороны. Но нет, думаю, лучше мне самой это сделать. Даже если у меня нет ни малейшего представления, что там искать.

Робби снова посмотрел на дом.

– Есть фонарик?

– Конечно, нет, – глуповато ухмыльнулась я. – Хорошо я подготовилась, правда?