Немира. Колесо судьбы - Катя Зазовка

Немира сползла с кровати и подошла к двери. Приоткрыла. Через образовавшийся зев забрала свой выстиранный наряд и вычищенные поршни, ни словечком, ни взглядом не одарив женщину. Но на хозяйку это проявление неблагодарности не возымело никакого действия.

– Собирайся поскорее, тебя Войтех ждет.

Девица захлопнула дверь много громче, чем требовалось. Но вместо брани услышала приглушенный смех и удаляющиеся шаги. Хмуро принялась одеваться. Чистая, пахнущая травами и кое-где даже заштопанная одежа приятно облегла тело. Но вместо признательности в сердце вспыхнула злоба.

Немира заплела косу, обулась и направилась вниз, по пути представляя, как ее нашел желтоглазый всадник и захватил в полон. А еще лучше ранил. Или даже убил! Вот тогда небось ведьмарь почувствовал бы свою вину! Но, конечно, представления дальше головы не пошли. Уж больно страшно было встретиться с тем лиходеем снова. И дайте боги, того не случится.

– Ешь скорее и пошли, – вместо приветствия произнес ведьмарь. Немира хотела было сказать в ответ что-нибудь колкое, но, так ничего и не придумав, уселась за стол. Перед носом опустилась тарелка с целой стопкой румяных кружевных блинов. От их чудесного аромата ноздри затрепетали, рот наполнился слюной.

Ладно, голодовку можно и позже объявить.

– И когда только напечь время сыскалось? Поди, ночью-то занятия поважнее были, – недружелюбно сказала девица.

– Ты что любишь – сметану али вареньице? – добродушно поинтересовалась хозяйка.

Надо ж, и ухом не повела на едкое замечание.

– Все одно, – буркнула Немира и принялась есть. Лакомство прямо таяло во рту, но девица старательно делала вид, что ей ужасно невкусно.

– И ты б еще съел. Дорога дальняя, – предложила постояличиха, улыбаясь гостю.

– Благодарствую, хозяюшка, сыт я.

Сыт! Ведает Немира, чем именно он сыт. От вновь всколыхнувшейся злобы девица ухватилась за края тарелки – и та вдруг раскололась.

– Немира! – гаркнул ведьмарь.

– Ничего, – остановила его хозяйка, – видать, треснутая была. Я сейчас заменю.

– Обойдусь! Все равно блины так себе.

– Совсем сдурела, девка?! – прошипел Войтех. Девица даже попятилась – никогда еще прежде не видела его таким разъяренным. Даже когда он с драконом сражался, даже когда кикимору атаковал. Пожалуй, и вправду палку перегнула. Но они сами виноваты, могли бы и прощение за вчерашнее попросить!

– Да влюбилась она в тебя, – расхохоталась постояличиха. – Вон как на меня глядит – волком.

– Вот еще! – вспыхнула девица.

– Пойду домовика проведаю. А ты собирайся скорее. Я тебя на улице жду, – равнодушие, просквозившее в голосе Войтеха, почему-то разозлило Немиру пуще прежнего.

Когда мужчина вышел из избы, хозяйка опустилась на лавку напротив ершистой гостьи.

– Послушай меня, девонька. Зеленая ты еще. Покуда не поздно, ты это чувство в себе придави, не то совсем худо станет. В ведьмарей влюбляться нельзя, не для того они. Попомни: никогда ведьмарю с человеком вместе не быть…

– И это мне говоришь ты? Та, что еще ночью с ним…

– Это совсем другое, – ласково улыбнулась женщина и накрыла своей ладонью кисть девицы. – Ведьмари ведь тоже смертны. А когда кровь свою проливают, так слабеют быстрее человека. Потому, чтобы их выходить, надобно своей энергией поделиться. Думаю, хоть ты младая совсем, а разумеешь, как баба это лучше всего сделать может. Конечно, отвары да настои тоже вылечить способны, только долго это. Да и не всегда помогает. К тому ж он сам просил. Ради тебя. Сказал, спешите вы сильно.

Сам просил? Ради нее? Вот, стало быть, в чем дело… Постояличиха и правда его лечила.

– Даруй мне… – запоздало извинилась девица и припомнила, как в корчме ведьмарь к рыжей поспешил… Но тогда ведь он ранен не был. Кровь использовал, когда лесуна вызывал, но худо ему не было. Немира снова насупилась.

– Да ладно, – отмахнулась добрая женщина. – Но меня послушай. Его жизнь – вечная дорога. Он промеж людьми да нечистью стоит. А тебе самое время жениха подыскать да семью с ним сладить, детишек народить. Счастье женщины – в семье да ладной хате. Рано или поздно ты это поймешь. Но лучше рано. А то потом можно и одной остаться, а в том счастья мало. Ты уж поверь.

– Благодарствую, конечно, – Немира выдернула руку и вылезла из-за стола, – только зря ты мне все это, тетенька, сказываешь. Нет у меня никакой любви к нему!

– Ладно, гляди сама, – вздохнула вдогонку женщина. – Возьми вот.

Девица, уже успевшая дойти до двери, обернулась. Хозяйка протягивала ей кожаную сумку.

– Что это? – Немира вернулась, взяла подарок, оказавшийся довольно тяжелым.

– Так, кое-что съестное на дорожку.

– А мой узелок?

– Совсем негоден стал. Я его выстирала да на тряпки порвала, если что, они тоже там, – женщина указала на сумку.

– Благодарствую.

– Пустое, – отмахнулась хозяйка. – Вы мне куда больше помогли.

Ее блуждающая улыбка вдруг снова заставила напрячься. Девица перекинула сумку через плечо, совсем запамятовав о голодовке, и вышла во двор. Хозяйка – следом. Ведьмарь сидел у хлева и с кем-то шептался. Когда Немира подошла ближе, то смогла рассмотреть небольшого человечка в льняной расшитой рубахе да красных штанах. Его лик был почти такой же мохнатый, как у кикиморы, только волосы были не черные, а сивые. Остренький носик ни капли не напоминал пятак, а зеленые, как у кота, глазки прямо-таки лучились добротой, не то что у ночного нечистика. Никак домовик собственной персоной.

– Ой, ты ж мой дорогой! – негромко запричитала хозяйка, утирая хвостиком намитки^[11] проступившие слезинки. – Стало быть, принял мои наряды.

– Как же не принять такую красоту? – улыбнулся в бороду человечек, оттянул в стороны края рубахи и поставил ножку на каблучок сафьянового сапожка.

Девица осторожно глянула на Войтеха, надеясь, что тот уже остыл, но мужчина, ничего не заметив, заговорил с хозяйкой:

– Пантелеймон Иванович сказал, что у тебя две седмицы назад золовка гостила.

– Верно, – кивнула постояличиха, продолжая взглядом ощупывать домовика, точно проверяла, нет ли у него каких ран или ушибов.

– Так вот, по всему видать, она к тебе кикимору и насадила.

– Золовка? – хозяйка аж рот открыла.

– Погодь, – ведьмарь остановил уже готовый сорваться с уст поток слов, – ты хорошенько избу пересмотри. Особливо печь и стену за ней. Найдешь куколку – спали. Пепел по ветру пусти, да гляди, чтоб от дома летел.

– Ладно, – согласилась постояличиха. – А если все ж не сыщу?

– Сыщешь, – твердо пообещал мужчина. – Ведьмовства я тут не чую. А вот призыв есть. Значится, не чародей и не ведьма работали, а человек подманил. Пантелеймон Иванович поможет.