Красная пирамида - Рик Риордан

Воздух за спиной Серкет потемнел, там появилась огромная тень, постепенно превратившаяся в массивный скорпионий хвост. Хвост поднялся над головой богини и вдруг устремился к нам. Зия подняла жезл. Громадное жало скользнуло по слоновой кости. Послышалось шипение, повалил пар. Теперь пахло серой.

Зия направила посох на богиню, и тело Серкет вспыхнуло. Богиня закричала и попятилась, однако пламя тут же погасло. Одежды Серкет обгорели и дымились, а она сама не столько пострадала, сколько разъярилась.

— Напрасные усилия, жрица. Твой Дом слаб. Скоро властелин Сет сделает эти края бесплодной пустыней.

Зия бросила жезл, как бросают бумеранг. Он ударился в скорпионий хвост над головой Серкет и взорвался со вспышкой ослепительного света. Серкет отступила и отвела взгляд, и тогда Зия что-то достала из рукава. Что именно — не знаю, поскольку это было зажато у нее в кулаке.

«Жезл был лишь уловкой, — подумала я. — Магической ловкостью рук».

А потом Зия допустила странную беспечность. Она выпрыгнула из магического круга. Иными словами, сделала то, что настрого запретила нам.

— Зия! — крикнул Картер. — Портал!

Я оглянулась, и мое сердце почти перестало биться. Пространство между двумя колоннами у входа в храм превратилось в высокий песчаный туннель. Ощущение такое, будто я смотрела сквозь воронку сплющенных песочных часов. Туннель втягивал меня. Наверное, там действовали какие-нибудь законы магической гравитации.

— Я не полезу туда, — заявила я.

Новая вспышка света вновь заставила меня повернуться к Зие.

Теперь они с богиней исполняли опасный танец. Зия кружилась вокруг Серкет, размахивая посохом, и везде по воздуху разливались огненные ручейки. Надо признать, что эта девчонка двигалась с таким же изяществом, как Баст.

У меня возникло совершенно странное и даже дурацкое желание ей помочь. Вылезти за пределы круга и присоединиться к схватке. Разумеется, это было чистейшее безумие. Ну чем бы я ей помогла? И все равно что-то внутри меня твердило: нельзя лезть в портал, оставив Зию один на один со зловредной Серкет.

— Сейди! — заорал Картер и потащил меня назад.

Я сама не заметила, как почти уже переступила меловую линию.

— У тебя что, мозги отшибло? — рассердился Картер.

Я на него даже не обиделась, а только повторяла, как заколдованная:

— Пусть применит ленты. Посох ей не поможет.

— Что? — не понял Картер. — Идем, портал может закрыться!

В это мгновение Зия разжала кулак, и в воздух устремились красные полоски материи. Ленты! Но откуда я об этом знала? Ленты извивались, как угри в реке, и становились все длиннее.

Серкет не сразу заметила ленты. Ее больше тревожил посох Зии. А ленты уже достигали нескольких метров. Я насчитала пять, потом шесть, потом семь лент. Они обвивали тело Серкет, свободно проходя через ее призрачный скорпионий хвост. Когда богиня спохватилась, было поздно. Ленты спеленали ей руки и ноги. Она рухнула на колени, а скорпионий хвост рассеялся, как дымка.

Зия перестала кружиться. Она поднесла посох прямо к лицу Серкет. Ленты стали ярче. Богиня зашипела от боли и выругалась на непонятном языке.

— Связываю тебя семью лентами Хатор, — объявила Зия. — Освободи свою хозяйку, или твоя сущность будет гореть вечно.

— Это твоя смерть продлится вечно, — зарычала в ответ богиня. — Ты стала врагом Сета!

Зия качнула посохом, и Серкет упала на бок, корчась от боли и исторгая дым.

— Нет… нет… — шипела она.

Потом черные глаза подернулись белой пеленой, и она затихла.

— Зия, поторопись! — крикнул Картер. — Кажется, портал закрывается!

Он был прав. Песчаный туннель замедлил свое движение. И магическое притяжение тоже ослабло.

Зия приблизилась к лежащей Серкет. Она дотронулась до ее лба, и изо рта богини повалил черный дым. Серкет начала сжиматься у нас на глазах, и вскоре мы увидели совсем другую женщину, туго обвитую красными лентами. Бледная кожа и черные волосы остались, но женщина совсем не напоминала Серкет.

— Кто это? — спросила я.

— Ее хозяйка, — ответила Зия. — Несчастная смертная женщина, которая…

Зия не договорила. Черный туман перестал рассеиваться и, наоборот, начал густеть, вновь принимая очертания скорпионьего хвоста.

— Это невозможно, — прошептала потрясенная Зия. — Ленты очень сильны. Серкет не может восстать…

— А она восстает! — крикнул Картер. — Туннель закрывается. Бежим!

Мне не верилось, что он жаждет прыгнуть внутрь кружащихся песчаных стенок. Но выбора у нас не было. Черное облако все зримее превращалось в двухметрового скорпиона. В очень сердитого скорпиона.

— Бежим! — крикнула я.

— Зия! — завопил Картер. — Пора!

— Наверное, пора, — отрешенно произнесла наша волшебница.

Она повернулась, и мы втроем вбежали в бурлящий песчаный вихрь.

13. ЛИЦОМ К ЛИЦУ С ГИГАНТСКИМ ИНДЮКОМ

КАРТЕР

Теперь моя очередь.

Прежде всего, слова Сейди про «восторженного щенка» — явный перехлест. Я вовсе не был ни очарован, ни зачарован Зией. Просто я не могу похвастаться большим количеством знакомых, умеющих метать огонь и сражаться с богами. [И нечего корчить мне рожи, Сейди! Ты сейчас похожа на Хуфу.]

Словом, мы прыгнули в тот песчаный туннель.

Вокруг было темно. В животе возникло знакомое чувство невесомости (точнее, замирания). Меня обдавало жарким ветром. Так недолго и кожу сжечь.

Затем я вывалился на холодные плитки пола. Сейди с Зией приземлились мне прямо на голову. Радости, сами понимаете, это не вызвало.

Все мое тело покрывал тонкий слой белого песка. Я чувствовал себя живым тортом, посыпанным сахарной пудрой. Постепенно глаза привыкли к яркому свету. Мы находились в большом здании вроде торгового центра. Вокруг сновали люди, не обращавшие на нас никакого внимания.

Нет. Это был не торговый центр, а двухэтажный зал аэропорта с магазинами, обилием окон и блестящими стальными колоннами. За окнами было темно; значит, мы попали в другой часовой пояс. Из невидимых динамиков слышались объявления на незнакомом языке. Кажется, это был арабский.

— Фу, ну и дрянь!

Сейди выплюнула песок, набившийся в рот.

— Двигаемся дальше. Нам нельзя здесь задерживаться, — сказала Зия.

Я встал. Часть людей была в западной одежде, некоторые — в халатах и платках. Меня едва не сшибла семейка немцев, которые о чем-то спорили на ходу, катя тяжеленные чемоданы.