Ночная таксистка - Олеся Шалюкова

Развернувшись, словно и не было этого странного разговора, мужчина и девушка разошлись в разные стороны.

— За что ты так ее ненавидишь?

— Разве я должна ее любить? Мерзкая девчонка.

— Ева, Ева, успокойся. Она не такая уж и мерзкая. Обычная девочка. Не очень глупая. Не очень счастливая.

— Да ладно, пусть не прибедняется. Подумай сама, Марин. Появилась непонятно откуда. Непонятно зачем! Она… она меня бесит!

— Помнится мне, ты Фила отшила сразу же, как только он попробовал хоть как-то подбить к тебе клинья, — девушка поправила русые волосы.

— Это… ее не касается! Это вообще никого не касается.

— Ев… ну честное слово, ты меня умиляешь. Помнится, ты, когда только познакомилась с этим полукровкой — бесилась как… горгулья.

— Марин… — девушка вздохнула и отвернулась.

— Нет, нет, ты не отворачивайся, дорогая подружка, а скажи, с чего ты так на девчонку взъелась!

— Она мне не нравится.

— И все.

— Нет.

— О! В это я поверю быстрее, — Марина подложила под щеку руку. — Ну?

— Она… — Ева сжала кулаки. — Она дрянь! Из-за нее… Фил чуть не погибнет!

* * *

Войдя в номер, Фил растянулся на кровати. Тайфин влетел в форточку и обернулся в человеческую ипостась. Шторы были плотно задернуты, и о конспирации можно было не беспокоиться.

— Сумасшедший город, — слабо простонал полудемон.

Полуангел пожал плечами.

— Не вижу в нем ничего такого особенно сумасшедшего.

Сев на подоконник, Тайфин прикрыл глаза, скользя взглядом по улицам города, куда их занесло в поисках распятья. Слабо конечно верилось, что оно может быть здесь, но проверить было необходимо.

А вообще, Тай был согласен с братом — мегаполис оказался очень неприятным местом. В небо уходили шпили многоэтажных жилых домов, этажей 100… высокие блочные конструкции изуродовали ночное небо до неузнаваемости. Дышать было очень тяжело… и даже автоматы по продаже чистого воздуха, ни Тая, ни Фила не удивили.

Здесь на улицах продавали наркотики. Алкоголь. Сигареты. В клубах играла громкая музыка, сливаясь в дикую какофонию с музыкой из соседних заведений.

И полуангел плохо представлял себе, как здесь можно жить. Впрочем, хуже всех в их маленькой компании пришлось Ире.

Девушке просто не давали прохода! Ее щипали, пытались ударить по пятой точке, делали непристойные намеки. К тому моменту, как Фил и Ира подошли к гостинице, где собирались остановиться, девушка была на грани взрыва и желала убить всех, кто попадется ей под руку.

Полудемон под руку горячую попадаться отказался и отправился девушку заказывать номера. Доведя до заикания портье и администратора, Ира получила то, что хотела и скрылась в номере, зализывать раны.

— С ней будет все в порядке? — уточнил Фил, поднимаясь на локте.

Тайфин отвернулся от окна.

— Да.

— Уверен?

— Полчаса назад она в бешенстве бегала по комнате, чуть ли на стены не забираясь. Затем успокоилась и сейчас спит. А почему ты спросил?

— Нехорошее предчувствие.

— А?

— Пойдем, проверим.

Темный пригорок был тем же самым, но уже не таким унылым. Кое-где из темной земли проклюнулась зеленая трава, а в черном и таком далеком небе загорелись первые, хотя еще и очень далекие звездочки.

Маленький дампир спал. Ира присела рядом с ним, потрепала по волосам мальчишку, но он не проснулся.

«Странно», — вздохнув, девушка подставила распущенные волосы ветру. — «Никогда не думала, что мой знакомый будет спать… Что же я буду с ним делать? Найти… найти я думаю, мы его найдем. Еще ни разу я не отказывалась от своих поисков и своих планов. Но… что дальше? Найти его родных? Но если бы они были, малыш не остался бы один. Не оказался бы в этом месте… Что же делать?»

На скрипке все так же была оборвана струна.

Протянув руку, девушка подтянула инструмент к себе. Иногда… еще когда она была маленькая, то она мечтала, что станет известной во всем мире. То Ира воображала себя певицей, то скрипачкой, то играла на фортепьяно, то в составе модной группы.

Мечты сменялись мечтами. Но ни одна из них так и не стала реальностью. У девочки отсутствовал музыкальный слух.

Вздохнув, Ира ласково провела по грифу и приложила скрипку к плечу, задержала подбородком и провела смычком по струнам. Порванная струна отозвалась, как ни странно, первой. Завораживающая музыка полилась из-под рук девушки. И внезапно показалось, что где-то далеко блеснул свет. Не яркий. Не тусклый.

Как маленькая путеводная звездочка.

«Нашла!» — крикнула Ира… и проснулась.

В первый момент девушка даже не смогла понять, что именно ее разбудило. В комнате было темно… но не это… в комнате были чужие!

И это было последним, что смогла понять девушка, прежде чем сознание ее покинуло.

В комнате никого не было. Фил и Тайфин встревожено переглянулись. Их комната была соседней с Ирой, да и в любом случае — в незнакомом месте, девушка точно не могла никуда уйти!

— Тай, чувствуешь ее? — уточнил полудемон.

Полуангел немного помолчал, потом виновато покачал головой.

— Нет. Она… либо слишком далеко от сектора моего восприятия, либо все что ощущал раньше я — было именно ее рук дело.

Фил побледнел.

— И как именно мы будем тогда ее искать?

— Не знаю, — Тайфин задумался. — Но для начало, наверное, стоит все-таки узнать, почему на нее смотрели так странно, когда мы только приехали.

«Неразговорчивый» портье разговорился, как только Фил на него слегка нажал и признался, что девушки в городе без специального «охранного» амулета появляться не должны. Это… нонсенс.

А когда братья решили выяснить, что же за амулеты, выяснилась просто «изумительная» вещь. Тот слой, куда их занесло, пошел в какой-то момент, по совсем необычному пути развития.

Представительниц прекрасного пола было не просто мало, их почти не было! А это значит, что ради них развязывались постоянные драки, плелись интриги, и делалось много чего нехорошего.

Вот поэтому и сложилась весьма странная система. Девушка признавалась достойной охраны и… заточалась в четыре стены, если была «свободной».

А чтобы лишиться своей свободы, девушка должна была либо выйти замуж, либо оказаться… отданной в рабство!

У представительниц той и той категории — на шее всегда был ошейник. Отличие было в том, что у замужних он был бархатным с драгоценными камнями, а у тех, кто в рабстве — простым.